Лайза Макманн
Отчаяние

Пробуждение — 2

OCR: Индиль; SpellCheck: tatjana-yurkina
Лайза Макманн «Отчаяние»: Эксмо, Домино, Москва, Санкт-Петербург, 2010
Оригинальное название: Lisa McMann «Fade», 2009
ISBN 978-5-699-45309-2
Перевод: В. Волковский

Аннотация

Джейни Ханнаган — ловец снов. Проникая в чужие сны, она видит суть человека, все его преступные замыслы и тщательно скрываемые секреты. Полиции это на руку, но неожиданно для девушки выясняется, что ее удивительная способность ведет к необратимым последствиям и жизнь Джейни находится под угрозой.
Уже первая книга Лайзы Макманн, открывшая трилогию о Джейни Ханнаган, после выхода в свет завоевала сердца читателей и вошла в престижные списки бестселлеров "Нью-Йорк таймс".

Лайза Макманн
Отчаяние

Посвящается Мэтту, Килиан и Кеннеди.

БЛАГОДАРНОСТИ
Искреннее спасибо моему чудесному агенту Майклу Буре, потрясающему редактору Дженнифер Клонски, Сэмми Йену и Майку Розамилле, создавшим лучшую обложку из возможных. Мэтту Шварцу за бесчисленные замечания. Лайле Хэйбер и Кэйт Смит за их неустанные усилия, сделавшие невозможное достижимым. Виктору Лэнноуну и всему невообразимому отделу продаж, Рику Ритчару, Полу Крайтону, Битни Бак, Люсиль Ретино, Келли Стоксу, Бесс Брассуэлл, Мэри Макэвеню, Мэтту Пантолиано, Эмили Родес, Дженни Надж, Молли Маклеод, Кассандре Клэр, Крису Кратчеру, Ричарду Льюису, Лорен Барац-Логстед, А.С. Кингу, Мелиссе Уокер, а также всем тинейджерам и взрослым, не скупившимся на отзывы о моих книгах на сайтах и в блогах.
Моим родителям, родственникам, свойственникам и просто друзьям.
Отдельная благодарность Абиссе, Джейми, Кевину, Максу, Хоул, Джеку и Лии Еве Бетель на Primlicious.com. Скотту, Мишель, Даниэлу, Тайлеру и Моргану Блоейру. Лори Дроуки, звездному мастеру причесок.
Джейд Ком и Кону Эшли из книжной компании «Феникс», Файфу Хотчхаотеру и всем леди и джентльменам из книжного клуба. Книготорговым центрам и магазинам «Древесный дом», «Андерсен», «Кеплер» и «Из рук в руки».
Моим друзьям-невидимкам Юлиане, Ашели, Кассии, Николь, Челси, Мелиссе, Джеймсу Буду и остальным, оказавшим мне неоценимую поддержку. Вы сами знаете, о чем речь.
Джил Морган и средней школе во Флэт-Рок.
А также Вики, Сахре, Тайше, Никки и Катерине — первым друзьям, встреченным мною на MySpace.
Наша дружба нерушима.

НОВЫЙ ГОД

1 января 2006 года. 1.31

Джейни пробегает через заснеженные дворы расстояние в два квартала, тихонько проскальзывает в переднюю дверь своего дома.
Тут вдруг происходит вот что.

* * *

Все вокруг чернеет.
Она хватается за голову, потихоньку кляня матушку на все лады. Крутящийся калейдоскоп красок ослепляет ее, не позволяя сохранить равновесие. Она налетает на стену, приваливается к ней и медленно, уже ничего не видя и чувствуя, как немеют пальцы, сползает на пол. Меньше всего ей хочется грохнуться и в очередной раз приложиться черепушкой.
Она слишком устала, у нее нет сил бороться, вытянуть себя отсюда, а потому ложится и прижимается щекой к полу, чтобы поднакопить сил для последующей попытки, которую предпримет, если сон не кончится быстро.
Джейни переводит дух.
И ждет.

1.32

Это старый, хорошо ей знакомый матушкин сон. Тот самый, в котором ее мать, молодая и счастливая, совсем не такая, как теперь, летит сквозь психоделический тоннель, буйную круговерть вспышек и огней. За руку ее держит хиппи, удивительно похожий на Иисуса Христа. Пляска света отражается на стеклах их солнцезащитных очков, еще больше мешая Джейни справиться с головокружением.
Этот сон всегда вызывает у нее тошноту.
«Ну какого, спрашивается, черта мне приспичило дрыхнуть в гостиной?»
Однако Джейни любопытна. Она старается сосредоточиться и присматривается к мужчине, проплывая мимо парочки, не обращающей ни на что внимания. Мать могла бы увидеть Джейни, стоит ей лишь глянуть в ее сторону, но она никогда этого не делает.
Мужчина, конечно же, ничего увидеть не может. Это не его сон. Жаль, что нельзя заставить его снять темные очки, увидеть лицо. Интересно, у этого незнакомца такие же карие глаза, как у нее? Однако из-за всех этих всполохов Джейни никогда не удается сосредоточиться на одном образе на достаточно долгое время.
Внезапно сон меняется.
Мрачнеет.
Образ хиппи блекнет, тает. Мать Джейни оказывается в длинной очереди, растянувшейся, кажется, на многие мили. Она стоит, понурившись, опустив плечи. На лице написаны угрюмая решимость и гнев. На руках она держит и трясет орущего младенца с красной физиономией.
«Неужели опять? Только не это».
Джейни не хочет смотреть дальше. Эта часть сна ей ненавистна, отвратительна.
Она собирается с силами, концентрируется, напрягается, издает внутренний стон и вытягивает себя из матушкиного сна совершенно измочаленной.

* * *

1.51

Постепенно зрение Джейни восстанавливается. Она ежится в холодном поту и разминает пальцы, к которым вместе с болью возвращается чувствительность. Отрадно, что ее не затягивает обратно в сон, из которого она только что успешно выбралась. Во всяком случае, пока.
Мать храпит на кушетке. Джейни заставляет себя подняться на ноги и, пошатываясь, бредет к туалету. Ее желудок выворачивается наизнанку. Она засовывает в рот пальцы, тужится, а потом, после того как ее вырвало, ухитряется почистить зубы, добирается до своей спальни, плотно закрывает за собой дверь и без сил валится на койку.
После сурового испытания, которое она выдержала, имея дело со службой наркоконтроля, Джейни твердо усвоила, что после таких видений ей необходимо как можно скорее восстановить силы, иначе они снова завладеют ее жизнью.
В эту ночь в ее собственных снах волнуются океаны, бушуют ураганы, а спасательные жилеты камнем идут на дно.

11.44

Джейни будит солнечный свет, льющийся в окно. Она зверски голодна, грезит о еде и чувствует ее запах.
— Кейбел? — окликает девушка, не открывая глаз.
— Привет. Ничего, что я вошел без разрешения?
Он садится на кровать рядом с ней и пальцами убирает с ее лица спутанные пряди волос.
— Трудная ночь, а, Ханнаган? Или ты еще не отошла?
Она фыркает, перекатывается, открывает глаза, видит тарелку — яйца и тосты, над которыми поднимается пар — и жадно набрасывается на угощение. Улыбка не сходит с ее лица.
— Ты — самый лучший тайный возлюбленный на свете.

ЗАДАНИЯ И СЕКРЕТЫ

2 января 2006 года. 11.54

Последний день зимних каникул.
Джейни и Кейбел сидят в гостевой спальне его дома, служащей заодно компьютерной комнатой, и просматривают школьный сайт, проверяя свои успехи.
Хорошо, что у Кейбела два ноутбука, не то они бы передрались за место у монитора, зная, что к полудню вывесят оценки. Впрочем, чего греха таить? Похоже, в любом случае они сцепятся, и без потасовки на полу им не обойтись.
Джейни нервничает.

Тогда, несколько недель назад, после всей этой истории с наркотиками, она сдала экзаменационную тетрадку по математике пустой. Хотя у нее имелось оправдание. В конце концов, даже ее свитер все еще был в крови, и ей, конечно, разрешили пересдать. Но на беду, как раз на следующий день после той нелегкой истории в средней школе Филдриджа проходил ежегодный всенощный танцевальный марафон, причем, что еще хуже, за закрытыми дверями. Не смоешься.
Будь у Джейни с Кейбелом хоть малейший шанс, они пропустили бы танцульки, но такой возможности не имелось.
Они выполняли задание.
Под прикрытием.
По приказу дамы, носящей звание капитана.
— Нас интересуют все ученики, которым снятся сны про учителей, Джейни, — сказала ей та. — И все учителя, которым снятся сны про учеников.
Девушке это показалось странным.
— Что-нибудь особенное? — заинтригованно спросила она.
— Не сейчас, — отмахнулась капитан. — После Нового года, когда мы кое с чем разберемся, я смогу сказать тебе больше. А пока просто бери на заметку все, что касается взаимоотношений между учениками и учителями.
Провести на ногах всю ночь не было для Джейни проблемой, но погружение в сны буквально вытягивало из нее жизненные силы. Шесть часов, проведенные в укрытии с постоянным проникновением в чужие видения, вымотали ее вконец.
Кейбел, конечно же, был там, на танцах. Он то и дело убегал и возвращался с бумажным стаканчиком с молоком или «Энергетическим батончиком». Джейни неохотно переключилась на них со «Сникерсов». Сны, в которые ей доводилось попадать, касались по большей части чувственной сферы, и это еще мягко говоря. Увы, ничего существенного, касающегося взаимоотношений между учениками и учителями, девушке уловить не удалось. К досаде Джейни, парни все больше грезили о девчонках — и наоборот.
Когда Люк Дрейк, «принимающий» школьной команды по американскому футболу, завалился спать на стопку гимнастических матов, к его приходу уже усыпанных штукатуркой, обвалившейся с потолка, Джейни мысленно вскрикнула:
«Довольно!»
— Кейбел! — попросила она друга в перерыве между погружениями. — Разбуди этого типа и не давай ему больше дрыхнуть. А то я не выдержу.
Люку, как правило, снился он сам, причем в голом виде. Во сне парень просто излучал самоуверенность. Кейбел видел Люка в душе после физкультуры. Он познакомился с описанием, данным Джейни, и пришел к выводу, что футболист таким вот образом компенсировал неудовлетворенность собой.
Что же до самого Кейбела, то ему на этой вечеринке могло повезти или же нет. Он выстраивал отношения между людьми, и времени на это у него уходило больше, чем у Джейни — на просмотр результатов. Страмхеллер налаживал связи, входил в доверие, развязывал языки, проявляя просто потрясающие способности. Джейни оставалось анализировать итоги его деятельности. По крайней мере, в первый раз все прошло просто прекрасно.
Наверное, излишне уточнять одно обстоятельство. Девушка знала, что рассчитывать на высший балл при пересдаче математики ей не приходится. Сегодня кончались каникулы, завтра начинался последний школьный семестр.
Джейн отчаянно переживала за свои результаты, хотя и понимала, что вряд ли стоит это делать.
У нее суперская стипендия.
Но так уже она устроена.

Ровно в полдень они входят в систему, каждый со своего компьютера, и просматривают личные странички.
Джейни вздыхает. При других обстоятельствах самые лучшие результаты были бы у нее именно по математике. Это ее любимый предмет. Так что в нынешней ситуации общая картина девушку не радует.
Кейбел исполнен сочувствия и никак не реагирует на сплошные высшие баллы на своей страничке. Он чувствует себя виноватым в том, что Джейни потеряла сознание в полицейском участке, упала, разбилась в кровь и была вынуждена провести в клинике всю экзаменационную неделю.
Оба одновременно выключают мониторы.
Они отнюдь не стремятся к соперничеству.
Ничего подобного.
Хотя, в общем, не без того.
Кейбел искоса поглядывает на Джейни.
Она отводит взгляд в сторону.
— Пора идти на встречу с капитаном, — говорит юноша, меняя тему.
Джейни смотрит на часы и кивает.
— Там и встретимся.
Джейни выскальзывает из дома Кейбела и задними дворами бежит к себе через две улочки, разделяющие их жилища. Там она осматривается, никого не видит и заглядывает в спальню матери.
Та на месте, бесчувственная, но вполне живая. Рядом, как обычно, валяются пустые бутылки. Слава богу, ей ничего не снится.
Джейни осторожно закрывает дверь спальни, берет ключи, снова выходит на холод и направляется к машине.
Ее тачка, «шевроле нова» тысяча девятьсот семьдесят седьмого года, называется Этель. Она купила ее у Стью Гарднера, парня, уже два года встречающегося с лучшей подругой Джейни, Керри Брандт. Он механик, сел за руль Этель еще в тринадцать лет, так что машина заслуженная, а Джейни уважает традиции.
Мотор заводится.
Джейни одобрительно похлопывает по приборной панели.
Этель урчит.

В полицейский участок Кейбел и Джейни прибывают поодиночке, машины паркуют по отдельности и даже в здание входят через разные двери, чтобы не пересечься до встречи в капитанском кабинете. Очень важно, чтобы никто не видел их здесь вместе, по крайней мере, пока не завершится дело об обороте наркотиков в отношении отца Шей Уайлдер, а вообще — чем дольше, тем лучше. Их новое задание тоже требует секретности. Дело в том, что Джейни и Кейбел работают под прикрытием. Их задача — вывести на чистую воду наркоторговцев, промышляющих в родной школе. Выяснилось, что в их учебном заведении вообще творится много всяческих гадостей.
Гораздо больше, чем Джейни могла себе представить.
Когда девушка заходит в кабинет капитана, Кейбел, уже находящийся там, вручает всем по чашке кофе. Зная вкусы Джейни, он размешал для нее тройную порцию сливок и сахара.
Ей требуются калории.
Из-за всех этих снов.
После каждого большого дела сновидице приходится восстанавливать свои силы.
Джейни садится, не дожидаясь приглашения.
— Рада тебя видеть, Ханнаган. Ты выглядишь лучше, чем в прошлый раз, — ворчливо замечает капитан.
— И я рада видеть вас, сэр, — говорит Джейни женщине, капитану Фран Комиски. — Вы, если можно так выразиться, выглядите совсем даже неплохо.
Она прячет улыбку.
Капитан поднимает бровь, запускает пальцы в короткие волосы с бронзовым отливом и поправляет юбку.
— Есть что для доклада, Страмхеллер?
— По существу дела ничего нет, сэр, — отвечает Кейбел. — Так, обычные сплетни. Но я не упускаю ни одной. Надеюсь, подвернутся какие-нибудь интересные сведения насчет отношений между преподавателями и учениками вне класса.
Капитан поворачивается к Джейни.
— Ну а как там со снами, Ханнаган?
— Ничего интересного, — отвечает Джейни.
Ей не по себе.
Капитан кивает.
— Как и следовало ожидать. Дело обещает быть непростым.
— Сэр, могу я спросить?.. — начинает Джейни.
— Ты хочешь знать, какое именно дело?
Капитан резко поднимается, захлопывает дверь кабинета и возвращается за рабочий стол. Выражение лица у нее серьезное.
— Так вот, еще в марте на наш телефон программы поддержки осведомителей поступил звонок из средней школы. Ты ведь знаешь, эта программа действует во всех учебных заведениях округа. Номер телефона поддержки для каждой школы отдельный, так что нам всегда известно откуда.
Кейбел кивает.
— Ученик может получить награду — пятьдесят баксов — за информацию о любой преступной деятельности, имеющей отношение к школе. Именно так мы узнали о тех вечеринках с наркотиками на Холме.
Теперь кивает Джейни. Она слышала о том, что происходило в самом престижном районе Филдриджа. У нее на холодильнике, как и у остальных учеников, прикреплен магнитик с номером горячей линии.
— Да, программа разумная. Пятьдесят баксов на дороге не валяются.
— Так или иначе, по-настоящему ценной информации в том звонке было немного, — продолжает капитан. — По сути, так вовсе не было. Даже сами слова звучали неразборчиво, как будто номер девчонка набрала, но трубку держала далеко ото рта. Да и продолжительность звонка составила всего пять секунд. Вот запись. Послушайте и скажете, кто что понял.
Капитан нажимает кнопку воспроизведения.
Джейни и Кейбел напрягаются, прислушиваясь к неразборчивым словам.
Голос доносится как будто издалека и звучит на фоне музыки.
Джейни морщит лоб и подается вперед. Кейбел озадаченно трясет головой.
— Можно послушать еще разок?
— Обязательно, даже несколько раз. Рекомендую сосредоточиться и на звуковом фоне. Там не только музыка. Где-то на расстоянии разговаривают другие люди.
Капитан включает запись еще несколько раз, воспроизводит ее с замедлением и с ускорением, сводит к минимуму посторонние шумы. Потом она проделывает то же самое с голосом звонившей девчонки, оставляя только фон.
— Вы хоть что-нибудь уловили? — спрашивает капитан.
— Из слов ничего толком понять невозможно, — говорит Кейбел. — Криков, воплей не слышно. На заднем плане вроде бы звучит смех. Не считая, конечно, музыки. Что скажешь, Джейни?
— По-моему, там слышен голос парня. Он сказал «мистер» и еще что-то.
Капитан кивает.
— Точно! Это я тоже разобрала. Единственное слово во всей записи, в котором можно быть уверенным. Само собой, мы этим звонком особо не морочились и времени на него не тратили. Сведений все равно ноль, ни жалобы, ни сообщения о преступлении. Но в ноябре на телефон доверия поступил еще один звонок. Я прослушала его и сразу вспомнила тот, который только что прокручивала вам. Слушайте.
Капитан включает новую запись. Сбивчивый девичий голос, слова, перемежающиеся хихиканьем:
— Ребята, я хочу получить награду. Баксы на лапу!.. Это в Филдридже, чтоб вы знали. Трахнутые учителя, затраханные ученики. Ребята, это не... опаньки!
Девчонка зашлась смехом, и звонок оборвался. Капитан прокручивает запись несколько раз.
— Bay! — говорит Джейни.
Капитан смотрит то на нее, то на Кейбела.
— Ну? Что-то тебя зацепило?
Парень пожимает плечами.
— Трахнутые учителя, затраханные ученики? Это в плане отношения к школе или в буквальном смысле. Ну, что они там друг с другом?..
— А музыка, между прочим, та же самая, что и в прошлый раз, — замечает Джейни.
— Точно, Ханнаган! Именно потому, когда поступил этот звонок, мне вспомнился тот, первый. Кейбел, мы будем воспринимать эти слова именно в том смысле, какой ты озвучил, во всяком случае, пока не получим доказательств обратного. От этого звонка так просто не отмахнешься, в нем содержится намек на преступные деяния. Вполне возможно, что в тихом омуте школы завелся сексуальный маньяк.
— Разве нельзя выяснить, чьи это были звонки, и расспросить эту девчонку, в чем дело? — спрашивает Джейни.
— Технически вполне возможно, но с юридической точки зрения некорректно. Весь смысл этой затеи с телефонами доверия заключается как раз в том, что любой человек может проинформировать полицию о правонарушениях и, при желании, сохранить анонимность. Он получает особое кодовое имя, не имеющее отношения к настоящему, но позволяющее идентифицировать его как нашего помощника, способного оказать содействие в расследовании и получить заслуженную награду, если, конечно, его информация найдет подтверждение.
— Да, в этом есть смысл, — признает Джейни.
— Капитан, но какие-то наработки по этой теме у вас, наверное, уже имеются? — спрашивает Кейбел и добавляет чуть осторожнее: — Что, по вашему мнению, можем сделать мы?
Голос его, впервые за весь разговор, звучит резко.
Джейни косится на него с легким удивлением. То, что задание вызывает у него такую растерянность, для нее неожиданно.
— Мы постарались узнать побольше про всех учителей, но, во всяком случае, на поверхности у них все чисто, не подкопаешься. Признаюсь, мы зашли в тупик, поэтому вы, ребята, и понадобились мне на этих ночных танцульках. Я заинтересована в любых сведениях, какие вы только сумеете раздобыть об учителях, среди которых запросто может скрываться маньяк или педофил. Ну как, готовы? Замечу, задание может быть опасным. Ханнаган, скорее всего, этот маньяк — мужчина. Боюсь, если мы хотим вытащить его на свет божий, тебя придется использовать как приманку. Подумай об этом как следует и выскажи мне все свои соображения, когда примешь решение. Разумеется, оно только за тобой. Дело сугубо добровольное, никакого давления.
Кейбел привстает, вид у него явно встревоженный.
— Приманка? Вы и вправду хотите сделать из нее наживку для этого гада?
— Только если она сама пожелает.
— Это невозможно, — решительно заявляет юноша. — Джейни, даже не думай. Это слишком опасно.
Джейни моргает и бросает на Кейбела сердитый взгляд.
— Эй, с каких это пор ты заделался моей мамочкой?
Однако этот спор вовсе не радует девушку, поэтому у нее вырывается нервный смешок.
— Что ты имеешь в виду, говоря «слишком опасно»?
— Мы всегда можем отыграть обратно, — вмешивается капитан. — Кроме того, пока вообще неясно, что именно происходит. Мне просто хочется надеяться на то, что ты сможешь выудить какую-то полезную информацию из снов.
Кейбел упрямо качает головой.
— Не нравится мне все это.
Джейни поднимает бровь.
— Здорово. Конечно, только ты один имеешь право на рискованные задания. Поумерь прыть, Кейбел. Здесь решать не тебе.
Парень смотрит на капитана, ища поддержки. Но та нарочито игнорирует его и глядит на Джейни.
— Размышлять тут не над чем, сэр, — говорит девушка. — Считайте, что я в деле.
— Прекрасно.
Кейбел хмурится.

В течение следующего получаса капитан проводит с ними тренинг по сбору информации. Для Кейбела, который сам принимал наркотики около года, о чем Джейни разумно предпочитает ему не напоминать, а потом сыграл важную роль в разоблачении отца Шей Уайлдер, прятавшего кокаин на своей яхте, это повторный курс. Он справился с задачей, но выяснить, где именно находится тайник с зельем, удалось, когда наркоторговец заснул в камере, именно благодаря Джейни. Они с Кейбелом составили отличную команду.
Что прекрасно известно капитану.
Поэтому она и носится с ними, как с писаной торбой.
Капитан снова растолковывает суть задания, наставляя своих подопечных действовать осмотрительно и не лезть на рожон.
— Если мы имеем дело с педофилом, то необходимо прижучить подонка, прежде чем он успеет навредить кому-то еще из учениц.
— Так точно, сэр, — чеканит Джейни.
Кейбел сложил руки на груди.
Он молча качает головой, но в конце концов нехотя бормочет:
— Да, сэр.
Капитан кивает и поднимается со стула.
Кейбел и Джейни тоже непроизвольно встают и собираются покинуть кабинет, но тут Фран Комиски говорит:
— Джейни, задержись. Мне нужно поговорить с тобой наедине. А ты, Кейбел, можешь идти.
Парень уходит, не помедлив и даже не взглянув на Джейни. Ей остается лишь гадать, почему он так странно себя ведет.
Капитан подходит к канцелярскому шкафу и достает несколько толстых папок.
Джейни стоит молча.
Ждет.
Теряется в догадках.
Капитана она по-прежнему побаивается.
Наверное, потому, что новичок в этом деле.
Наконец капитан возвращается к столу с толстой стопкой папок и разрозненных документов.
Кладет их все в коробку.
Садится.
Смотрит на Джейни.
— Новая тема. Систематизированные данные. Ты понимаешь, что это значит?
Девушка кивает.
— Никому, даже Кейбелу. Понимаешь?
Джейни хмуро соглашается:
— Да, сэр.
Некоторое время капитан молча смотрит на нее, а потом подталкивает подборку бумаг.
— Донесения. Двадцать два года наблюдений и заметок, написанных Мартой Стьюбин.
Глаза Джейни чуть не вылезают из орбит и наполняются слезами, несмотря на отчаянные попытки этого не допустить.
— Ты ведь ее знала, — говорит капитан чуть ли не с осуждением. — Так почему ни разу об этом не упомянула? Сама должна понимать: если я собираюсь иметь с тобой дело, то непременно проведу полную проверку и выясню всю твою подноготную.
Джейни не знает, какой ответ пришелся бы капитану по нраву. Единственное, что ей известно, так это собственные резоны.
Помедлив, девушка говорит:
— Мисс Стьюбин... была единственным человеком, все понимавшим насчет моей сонной напасти, но об этом я узнала только после ее смерти. Так обидно, что мне не представилось случая поговорить с ней обо всем этом, — продолжает она, опустив глаза. — Сейчас у меня остались лишь воспоминания и ее эпизодические приходы в чужие сны, когда у этой женщины возникает желание объяснить мне, что да как. — Джейни сглатывает ком, вставший в горле. — А в последнее время она вообще не появляется.
Вообще-то Фран Комиски за словом в карман не лезет, но сейчас, похоже, не сразу находит нужные слова.
— Марта тоже никогда о тебе не упоминала, — говорит наконец капитан. — Хотя она старательно, упорно искала себе замену. Люди со схожими способностями находились, но таких, какие нужны, никак не появлялось. Тебя, наверное, ей удалось обнаружить совсем недавно.
Джейни кивает.
— Да, меня затянуло в ее сон в доме престарелых. Тогда она говорила со мной, но я не сообразила, что эта женщина — не такая, как остальные сновидцы. Ведь Марта испытывала меня и учила. Я так ничего и не понимала до самой ее смерти.
— Думаю, она прожила так долго только благодаря силе воле, стремлению непременно найти нового ловца снов. Тебя, — говорит капитан.
В комнате как будто повеяло теплом.
Потом все возвращаются к делу.
Фран громко прокашливается и заявляет:
— Так вот, полагаю, здесь найдется для тебя что-нибудь интересное, заслуживающее изучения. Постарайся ознакомиться с этими материалами примерно за месяц. Если найдешь что-нибудь, тебе непонятное или внушающее беспокойство, то приходи ко мне, обсудим. Ясно?
Джейни смотрит на собеседницу. Она понятия не имеет о том, что может содержаться в этих материалах, зато знает, какого ответа ожидает капитан.
— Да, сэр, — говорит она с уверенностью, которой на самом деле вовсе не испытывает.
Капитан начинает приводить в порядок бумаги на столе, давая понять, что встреча закончена.
— Спасибо, сэр, — говорит Джейни, направляется к двери и выходит.
Она не оглядывается, потому не видит, что капитан Комиски провожает ее взглядом, а когда дверь за ней закрывается, еще долго задумчиво постукивает авторучкой по подбородку.

Джейни едет домой, радуясь тем немногим лучам солнца, которым удалось пробиться сквозь плотный январский послеполуденный облачный покров. Но ее не покидают тревога и настороженность, связанные, с одной стороны, с материалами, столь неожиданно полученными ею от капитана, а с другой — со странной реакцией Кейбела на новое задание и все с ним связанное.
Она останавливает машину у дома, заходит, молча переглядывается с матерью и бросает подборку документов на свою кровать, чтобы заняться ими позже.
Сейчас Джейни не до того. Последний день каникул ей хочется провести с Кейбелом.
Завтра им придется вернуться к реальности школьной жизни и притворяться, будто между ними ничего нет.

16.11

Джейни бежит через дворы к Кейбелу. На сей раз она выбирает другую дорогу, так, чтобы ее не мог увидеть никто, имеющий отношение к их школе. Хорошо еще, что в этой бедной части города не живет почти никто из знакомых ей учеников.
При этом Джейни все равно не ставит Этель рядом с машиной своего парня. Мало ли что. Вдруг Шей Уайлдер проедет мимо. Эта девица ведь неравнодушна к Кейбелу и понятия не имеет о том, что именно он помог установить причастность ее отца к торговле наркотиками.
Потеха, да и только.
Хотя нет. Что тут смешного?

Для пущей надежности Джейни заходит в дом через заднюю дверь, благо у нее есть свой ключ. Она завела его на случай поздних приходов, когда Кейбел уже улегся спать, хотя после того как девушка оставила работу в доме престарелых и уже не задерживается на сменах допоздна, они стали проводить вместе больше времени.
Отношения у них необычные.
Когда все хорошо, это просто волшебно.
Она закрывает за собой дверь, разувается и гадает, где он может быть. Девушка на цыпочках обходит помещение — не прикорнул ли где Кейбел? — но на небольшом пространстве жилого этажа его нет.
Джейни открывает дверь в полуподвал и видит, что свет включен.
Она спускается по лестнице и замирает на нижней ступеньке, глядя на него, восхищаясь им.
Она снимает свитерок, бросает его на ступеньки, прижимается к металлическому поручню и выгибается, растягивая руки, спину и ноги. Ей тоже хочется быть сильной и сексуальной. Не обращая внимания на волосы, упавшие на лицо, девушка сосредоточивается на растяжке.
Кейбел замечает ее, устанавливает гриф штанги в пазы держателя и встает. Его мускулатура рябит множеством узловатых шрамов от ожогов, испещряющих грудь и живот. Тело у него поджарое, худощавое, жилистое. Мускулистый, но не упитанный качок. Как раз то, что надо. А больше всего Джейни рада тому, что теперь он не чувствует себя неуютно в ее присутствии, если тренируется с обнаженным торсом.
Джейни так и подмывает наброситься на него прямо там, на тренажерной скамье, но после всего того, что им довелось пережить вместе за последнее, столь короткое время, они не спешат довести отношения до сексуального финала. Кейбел уже не стесняется демонстрировать ей свои шрамы, но, похоже, пока не готов показать и те из них, которые находятся ниже поясного ремня. Поэтому Джейни любуется им с расстояния в пяти футов и надеется, что он уже отошел от своего давешнего нежелания допустить ее участие в новом деле.
— У тебя снова блестят глаза, — замечает парень. — Рад видеть, что ты отдохнула. И шрамик у тебя обалденно сексуальный.
Кейбел утирает с лица пот полотенцем и повязывает его поверх своих медово-каштановых волос. Несколько мокрых прядей выбиваются и падают на шею. Он подходит к ней, ласково убирает локоны с ее лица и осматривает дюймовый, уже почти заживший шрам под ее бровью.
— Классно, — мурлычет он. — Выглядишь обалденно.
Кейбел легонько целует ее в губы, вытирает плечи и грудь, натягивает футболку. Джейни моргает.
— Ты не под кайфом? — спрашивает она с застенчивым смешком, потому что все еще не привыкла к вниманию, а тем более к комплиментам.
Он подается к ней и нежно проводит пальцем от уха вниз по шее. Она слышит стук его сердца, закрывает глаза и втягивает воздух. Кейбел, словно пользуясь тем, что отвлек внимание, начинает покусывать ее за шею. От него пахнет «Эксом» и свежим потом.
Этот запах кружит ей голову. Она тянется к нему, притягивает к себе, чувствует, как норовит выскочить из груди его сердце, бьющееся под футболкой.
Они замирают, не выпуская друг друга из объятий.
Крепких.
Долгих, словно они прожили в разлуке всю жизнь и только сейчас наконец встретились, чтобы больше не разлучаться.

Кейбел подает ей штангу.
— Ты как?.. — неуверенно спрашивает Джейни. — Надеюсь, пересмотрел свое отношение к моему участию в этой, хм, операции с приманкой?
— Вовсе нет.
— Понятно.
Она опускает штангу на грудь и отжимает ее вверх.
— Не хочу, чтобы ты этим занималась.
Джейни концентрируется и снова поднимает Штангу.
— Почему? В чем проблема? — спрашивает она, переводя дыхание.
— Не нравится мне это. Ты можешь пострадать. Тебя могут изнасиловать. Господи!..
Он стискивает зубы, какое-то время молчит и заявляет:
— Я не могу этого позволить. Откажись.
Джейни помещает гриф штанги в пазы держателя и садится. Глаза ее блестят.
— Это не тебе решать, Кейбел.
Он глубоко вздыхает и запускает пальцы ей в волосы.
— Джейни!..
— Что? Ты думаешь, я не справлюсь с работой? Сам-то ты таскаешься невесть где, водишь компанию с опасными наркоторговцами, можешь даже проторчать ночь в каталажке, а мне, видишь ли, нельзя подвергаться опасности. Что еще за двойные стандарты?
Она встает и смотрит на него с вызовом.
Прямо в глаза.
Но Кейбел и не думает прятать нежный взгляд своих карих глаз.
— Это другое дело, — тихо говорит он.
— Ага, потому что ты не сможешь его контролировать?
Парень фыркает.
— Нет, не в этом дело. Просто...
Джейни усмехается.
— То-то и оно. Просто усвой одну незатейливую истину — я в этом деле.
Кейбел молча смотрит на нее, закрывает глаза, медленно опускает голову и вздыхает.
— Все равно мне это не нравится. Подумать страшно о том, что ты можешь оказаться рядом с каким-то чокнутым учителем.
Джейни обвивает руками его шею, кладет голову на плечо и шепчет:
— Я буду осторожна.
Кейбел молчит, закрывает глаза, касается губами ее волос и тихонько говорит:
— Я не хочу, чтобы ты нарывалась на неприятности. Твоя безопасность для меня дороже всего. Скажи, почему я не имею права позаботиться о тебе?
Джейни чуть отстраняется, поднимает на него глаза, сочувственно улыбается.
— Потому что скучно жить, не рискуя.

Джейни битый час тягает железо. Кейбел говорит, что результаты будут видны уже через три недели. Пока же она знает одно — ей срочно нужно подкачать задницу.

18.19

Джейни с Кейбелом толкутся, наступая друг другу на ноги, на крохотной кухоньке, где запекают в духовке рыбу и сооружают гору из овощей. Кейбел — сторонник здорового питания. Он старается убедить Джейни последовать его примеру, особенно сейчас, когда она резко потеряла в весе. Но настает момент, когда девушка понимает, что наелась, похоже, до конца своей жизни.
— Я с ума схожу, когда вижу, как ты похудела, — бормочет парень, проверяя готовность лосося. — И вовсе не в хорошем смысле слова.
Ночью, когда она остается у него, он разминает ей больные пальцы на руках и ногах. Ведь они немеют, когда ее затягивает в чужие кошмары, а после пробуждения болят часами. Кейбел, недавно научившийся до определенной степени контролировать свои сны, превратил управление ими в своего рода религию. Каждый день он как минимум час отводит на медитацию, сознательно погружая себя в отрешенное спокойствие. Парень хочет овладеть этим процессом настолько, чтобы спать вообще без снов. Во всяком случае, когда Джейни рядом. При этом условии она сможет находиться возле него, ничего не опасаясь. На этом поприще он достигает успеха. В конце концов ему — Джейни тому свидетельница — удается обойтись без сновидений всю ночь. Она провела ее с ним рядом и проснулась бодрой — не узнать.

Новое задание юноше определенно не по душе. Ведь Джейни снова придется проникать в чужие сны, а это скажется на ней гораздо сильнее, чем на нем.
Во всяком случае, физически.
Потому что ментально, эмоционально труднее, наверное, будет ему.
Дело в том, что любовь для Кейбела — совершенно новое чувство. Теперь, обретя Джейни, он стремится оберегать ее и, уж конечно, ни за что на свете не собирается делить ни с одним мужчиной. Тем паче с каким-то там придурком.
Даже если это поможет разоблачить творящиеся безобразия.
Постыдные деяния.
Такие, о каких в средней школе Филдриджа еще никто не слышал.

Джейни остается у Кейбела.
— У нас ведь все хорошо? — тихо спрашивает она.
— У нас все хорошо, — помолчав, шепчет юноша в ответ.
Они в обнимку лежат в постели и, как обычно, тихонько разговаривают.
Джейни первой решает расставить все точки над «i».
— Раз так, плюнули и закрыли этот вопрос. Ладно?
Он закрывает глаза и крепче сжимает ее в объятиях.
— Ладно.
— А у меня по математике «Б» с плюсом, — говорит наконец Джейни.
Кейбел молчит. Это не совсем то, чего он от нее ждал.
Может быть, ей просто хотелось произнести это вслух? Не держать в себе, выпустить наружу, чтобы было не так больно.

Несколько мгновений проходят в тишине, а потом он шепчет:
— Я люблю тебя, Джейни Ханнаган. Мне тебя всегда мало. По утрам просыпаюсь, и первое мое желание — увидеть тебя рядом.
Кейбел приподнимается на локте.
— Ты хоть понимаешь, насколько это важно для меня? И что значит по сравнению с этим результат дурацкого теста, который тебе пришлось сдавать дважды после той передряги?

Он сказал это.
Впервые за все время произнес вслух.
Джейни тяжело сглатывает.
Она прекрасно понимает, что он имеет в виду.
Ей хочется сказать ему о своих чувствах. Беда в том, что она не может припомнить, чтобы признавалась кому-то в любви.
Такого не было.
Никогда.

Поэтому девушка прижимается к нему сильнее.
Как ей вообще удалось прожить все эти годы без прикосновений?
Объятий?
Рук, обвивающих плечи, словно лента, охватывающая упаковку рождественского подарка до того момента, когда ее развернут.

Вместе они согласовали свои планы на завтра. В отличие от прошлого семестра, им потребуется разное расписание. Так они смогут получить куда более широкое представление о том, что происходит в школе. Им лучше записаться к разным учителям.
Было решено, что на сей раз Кейбел согласует свое расписание с директором Эбернети, после того как будет утверждено расписание Джейни. Директор осведомлен насчет особой роли парня. Ему легче согласовать расписание. А вот про Джейни он не знает, и капитан решила, что лучше его пока на сей счет не просвещать.
В принципе, Кейбел не возражал против разных расписаний, единственное, на чем он настаивал, это чтобы у них с Джейни совпадало время самоподготовки. Это даст ему возможность прикрыть девушку в случае непредвиденного и нежелательного попадания в сон, отвлечь от нее ненужное внимание. В этом капитан с ним согласна.

В прошлом полугодии Джейни с Кейбелом учились по одному расписанию. По его утверждению, это было чистой случайностью.
Но Джейни ему не верит.
Может быть, ей хочется думать, что он устроил это нарочно?.. Почему бы не помечтать об этом?
Потом они оба засыпают, но едва Кейбелу начинает сниться сон, Джейни пугается, усилием воли выбирается из его видения, уходит из спальни и плотно закрывает за собой дверь.
Остаток ночи она проводит на кушетке.

3 января 2006 года. 6.50

Джейни просыпается от запаха кофе и бекона. В желудке урчит, но это нормальный аппетит, а не болезненный, мучительный голод, порой овладевающий ею после ночи, проведенной в чужом кошмаре.
Открывать глаза Джейни неохота.
Кейбел не может дождаться этого, ложится на нее поверх одеяла, целует в ухо и шепчет:
— В следующий раз просто спихни меня с кровати.
Всем телом чувствовать на себе его тяжесть — удивительное ощущение.
Может быть, потому, что онемение слишком часто сковывает ее тело.
Или потому, что она была как неживой внутри, пока не впустила его в себя.
Джейни медленно открывает глаза. Несколько мгновений уходит на то, чтобы приспособиться к яркому свету, заливающему кухню.
— Слушай, давай в эти выходные переставим мебель, — сонно предлагает она. — Так, чтобы меня поутру не слепило этим сатанинским сиянием, если я засну здесь.
— Ой, да ладно тебе ворчать. Начинается лучший этап нашей жизни. Веселись и радуйся.
Это он так шутит.

Всякому умнику, нацелившемуся на колледж, известно, что лучший семестр в жизни настанет только через четыре года, хотя предстоящий, возможно, будет и полегче.
Наконец проснувшись, Джейни спихивает его с себя, хотя на самом деле предпочла бы проваляться так целый день.
— Душ, — бормочет она и бредет в ванную.
Мышцы ноют после вчерашней тренировки, но это приятная боль.
Когда она появляется, на столе уже поджидает завтрак. Джейни не сразу приспособилась есть здесь, за этим столом. Это было не так-то просто, после кошмара с ножами и всем прочим, который посетил Кейбела совсем недавно.

Но пора и уходить.
Надо вернуться домой, проверить, как там мама, и взять машину.
А она не может оторваться от него.
Почему? Непонятно.
Если не считать того, что это делает ее счастливой.
Он целует ее.
Она — его.
Они целуются.

В конце концов она уходит.
Выбирается за дверь.
Пробирается по толстому слою мичиганского снега и спешит домой.
Убеждается в том, что еда для матушки в холодильнике есть.
Берет деньги на ланч.
Когда они с Кейбелом совершенно случайно паркуют машины на школьной стоянке бок о бок, Джейни уверена, что Этель этому рада.

7.53

Керри дает ей подзатыльник.
— Эй, детка — говорит она, и в глазах ее, как обычно, поблескивают озорные огоньки. — Я тебя с самых каникул не видела. С тобой все в порядке?
Джейни ухмыляется.
— Лучше не бывает. Ты только посмотри, какой у меня классный шрам.
Керри присвистывает. Шрам ее явно впечатлил.
— Как Стью? Надеюсь, вы хорошо встретили Рождество?
— По правде сказать, посидев в каталажке, я несколько дней отходила, но, в общем-то, в жизни всякое бывает. Случается и в дерьмо вляпаться. Вчера был суд, и я сделала все так, как ты советовала. С меня обвинение сняли, но Стью пришлось заплатить штраф. Впрочем, хорошо и то, что не впаяли срок. Повезло, что его не застукали с коксом.
Последнюю фразу Керри произнесла шепотом.
— Вот и славно, — улыбается Джейни.
Она знала, что с подружки снимут обвинение, но не могла сказать ей заранее и успокоить.
— Ой, хорошо, что вспомнила, — спохватывается Керри, лезет в свой рюкзачок и выуживает конверт. — Вот, отдаю деньги из твоей заначки на колледж. Еще раз спасибо за все. Только ты могла заявиться посреди ночи нам на выручку. Слушай, а что у тебя за припадки? Просто жуть! Я тогда прямо ошалела.
Джейни моргает.
Слава богу, Керри тараторит без умолку, перескакивает с одной темы на другую. Если нет охоты отвечать на подружкин вопрос, то его можно или замолчать, или замотать. Керри, скорее всего, этого не заметит.
Она славная девчонка, хотя немножко эгоистичная.
Порой ведет себя непосредственно, по-детски.
Впрочем, другой подруги у Джейни нет. Их водой не разольешь.
— Ой, ты только представь себе, — восклицает она. — Эти доктора совсем задолбали меня анализами и процедурами. Велели на время оставить работу в доме престарелых. Но если это приключится со мной снова — я имею в виду припадок, — то не пугайся. Просто проследи, чтобы в следующий раз я не грохнулась и не расколола черепушку о ржавый сервировочный столик. Договорились?
Керри пожимает плечами.
— О чем речь, подруга. Всегда рада помочь. Слушай, говорят, Кейбел по уши в дерьме после всего этого кокаинового скандала. Ты его видела? Или он до сих пор парится в тюряге?
У Джейни округляются глаза.
— Да ты что? Ты и вправду так думаешь? Спорим на что хочешь, тебе это нашептали Мелинда с Шей.
— Само собой, — ухмыляется Керри.
Она любит хорошие сплетни.
А Джейни любит Керри и жалеет, что не может поделиться с ней всеми секретами.

14.25

Время самоподготовки у Джейни и Кейбела совпадает. Они сидят в школьной библиотеке, но не рядом. В сон, похоже, никого особо не клонит. Всюду тишь да гладь.
Джейни пристроилась за своим любимым столом в дальнем заднем углу библиотеки. Она заканчивает занудное задание по английскому и берется за домашнюю работу по химии. Первое впечатление от нового курса у нее позитивное. Не так много чокнутых подписались на такой уровень, соответствующий колледжу.
Но тяга Джейни к знаниям неутолима. Стараясь подготовиться к колледжу как можно лучше, она записалась на самые продвинутые курсы — высшую математику, химию, психологию.
Впрочем, последний предмет выбран по требованию капитана Комиски.
— Это жизненно необходимо для полицейской работы, — заявила она. — Особенно для такой, которую предстоит выполнять тебе.
Бумажный комок падает на страницу с домашней работой Джейни, отскакивает и летит на пол.
Девушка, почти не отрываясь от учебника, подхватывает его, разворачивает и разглаживает.
«16.00?»
Вот что там написано.
Джейни как бы невзначай бросает взгляд налево, между двумя рядами книжных полок, и кивает.

14.44

Учебник химии падает из рук Джейни на стол, все вокруг темнеет. Ее затягивает в сон.
Поняв это, она опускает голову на руки.
«Ну вот, только этого не хватало», — думает она, сообразив, что это сон Кейбела.
Обычно, с тех пор как он научился бороться с кошмарами, Джейни старается выбраться из его снов, но сейчас не противится и поддается ему.
Она делает это из любопытства.
Кроме того, девушка знает, что скоро этот сон все равно прервется звонком.

* * *

Кейбел роется в своем шкафу. Он надевает одну вещь поверх другой. Футболки и свитеры делают его похожим на какой-то многослойный аэростат, который уже не может двигаться.

* * *

Джейни не знает, что об этом и думать. Поскольку она чувствует себя неловко, то, поднапрягшись, выбирается из сна.
Когда зрение восстанавливается, девушка собирает учебники, складывает их в рюкзак и задумчиво дожидается звонка.

16.00

Джейни проскальзывает в заднюю дверь дома Кейбела, отряхивает с сапожек снег и оставляет их в обогреваемом деревянном ящике рядом с дверью. Потом она снимает пальто, складывает его, оставляет рядом с сапогами и спускается в подвал.
— Привет, — натужно хрипит Кейбел, лежа под штангой.
Джейни улыбается, разминает чуть побаливающие мышцы, берет четырехфунтовые гантели и приступает к упражнениям.
Сорок пять минут оба молча тягают железо и мысленно обозревают прошедший день.
Потом, уже скоро, они обсудят свои соображения.

17.32

Кейбел принимает душ, устраивается за маленьким круглым столиком в компьютерной комнате, достает бумагу и ручку. Тем временем Джейни включает ноутбук.
— Вот так должны выглядеть твои бланки, — говорит он, расчерчивая бумагу. — Я послал тебе образец по электронной почте.
Парень указывает на различные колонки и графы, разъясняет, какого рода сведениями их надлежит заполнять. Джейни выводит образец на монитор, прищуривается, морщит лоб и принимается за первый бланк.
— Ты чего щуришься?
— Ничего подобного! Просто сосредоточиваюсь.
Кейбел пожимает плечами.
— Ладно, час первый, мисс Гардения, испанский язык. Классная комната сто двенадцать. Вот список учеников. Тебе как, настоящие имена или, может, испанские?
Джейни смотрит на него безо всякого выражения.
Кейбел ухмыляется и ерошит ей волосы.
Печатает Джейни быстро, примерно девяносто слов в минуту.
Всеми десятью пальцами одновременно.
Подумать только.
Кейбел глядит на нее, разинув рот.
— Ни хрена себе! Может, ты и за меня сделаешь?
— А то! Только тебе придется диктовать. Если все время перебегать глазами с экрана на бумаги и обратно, то голова разболится и настроение испортится.
— Но где ты так насобачилась?..
Он знает, что у нее нет компьютера.
— На работе, в доме престарелых. Истории болезни, бесконечные медицинские карты, рецепты, всякие термины, то да се.
— Bay!
— Слушай, а почему бы нам не заняться сначала твоими? Глядишь, я лучше пойму, как делать свои.
Кейбел перелистывает тетрадку на спиральке.
— Годится, — говорит он. — Я еще в школе набросал кое-какие заметки. Нет! Не хмурься. Я не собираюсь совать тебе под нос каракули, сам все расшифрую и продиктую. Честное слово.
Джейни бросает взгляд на его записи.
— Что это за?..
Не договорив, девушка хватает его тетрадку, просматривает страницу, поднимает глаза на него.
— Мистер Зеленка, миссис Белянка, мисс Краснуха... Ага, тут еще и профессор Сливка. А полковника Горчицы у тебя часом не найдется?
Она хохочет.
— Так наш директор Эбернети и есть самый настоящий полковник Горчица, — фыркает в ответ Кейбел.
Джейни вроде бы перестает смеяться, хотя ухмылки у нее время от времени вырываются. Особенно когда выясняется, что под кличкой мисс Краснуха значится мистер Гарсиа, преподаватель промышленной технологии.
— Это шифр для секретности, — с серьезным видом поясняет Кейбел. — На тот случай, если я потеряю тетрадку или кто-нибудь заглянет в нее через плечо.
Джейни перестает дразниться, но он продолжает:
— А что, отличная идея. Советую и тебе взять ее на вооружение, если будешь вести записи. Ведь стоит совершить одну оплошность, и вся наша тайна пойдет насмарку. Тогда все мы окажемся в полном дерьме.
Джейни ждет, убеждается, что он закончил, и только тогда говорит:
— Ты прав. Извини, Кейбел.
Судя по выражению лица, юноша удовлетворен.
— Ладно, продолжим, — заявляет он. — Первым уроком высшая математика. Мистер Стейн. Кабинет сто тридцать четыре.
Джейни забивает в файл всю сопутствующую информацию, включая список учеников.
— Есть что-то на заметке? — спрашивает она.
— Вот здесь запиши, — отвечает Кейбел, указывая на графу «особенности». — У него легкий немецкий акцент, когда волнуется, проглатывает слова, постоянно, суетливо вертит в руках мел. Короче говоря, нервный малый, — подытоживает парень. — Дальше у нас мисс Булочка.
Это имечко смеха не вызывает, потому что к нему они давно привыкли.
— На нее у меня ничего нет. Добродушная кругленькая бабуля. Вряд ли она из тех, кого мы ищем, хотя, конечно, всякое бывает, ничего исключать нельзя. Я к ней еще присмотрюсь.
Джейни кивает и переходит к третьей странице, заполняя пропуски соответствующими сведениями.
В течение получаса все записи Кейбела заносятся в компьютер и отсылаются на его почтовый ящик.
— Пока ты занимаешься заметками, я, если не возражаешь, поработаю над своим домашним заданием. Если возникнут вопросы, дай знать. Не забывай отмечать все, что может показаться не только подозрительным, но и странным, любопытным, необычным. Никогда не знаешь, что именно может навести на след.
— Понятно, — откликается Джейни.
Ее пальцы бегают по клавиатуре с поразительной ловкостью, и она успевает разобраться со своими заметками раньше, чем Кейбел — с домашним заданием. Поэтому девушка возвращается к началу и заново, внимательно просматривает все файлы, не упустила ли чего. Очевидных ляпов Джейни не обнаруживает, но все равно дает себе слово завтра быть внимательнее.
— Ты как, сегодня с Шей общался? — беззаботным тоном интересуется она, когда Кейбел наконец закрывает учебники.
У них по расписанию три общих урока, и Джейни не могла этого не заметить.
Кейбел смотрит на нее с легкой улыбкой. Он прекрасно понимает, что ее интересует на самом деле.
— Глаза бы мои не смотрели на эту Шей Уайлдер, — говорит он и слегка притягивает Джейни к себе.
Она кладет голову ему на плечо, и юноша поглаживает ее по волосам.
— Ты сегодня останешься? — помолчав, спрашивает Кейбел с надеждой в голосе.
Джейни вспоминает о папках с документами, полученных от капитана. Она до сих пор в них не заглянула, папки так и остались лежать у нее на кровати.
Ее раздражает то, что они продолжают там валяться, словно невыполненное домашнее задание. Такого Джейни на дух не переносит.
Но и расставаться с Кейбелом ей совсем не хочется.
Вопрос повисает в воздухе.
— Не могу, — отвечает наконец она. — У меня есть кое-какие дела дома.
Распрощаться оказывается непросто. Они надолго задерживаются у двери, лоб ко лбу, и нашептывают друг другу нежные слова.

21.17

Джейни является домой после того, как ей пришлось добрых пятнадцать минут прятаться среди деревьев, чтобы не попасться на глаза Керри. Подружка отгребала снег от своей машины, собираясь, надо думать, к Стью. Лишние вопросы насчет того, откуда это она идет, Джейни ни к чему, хотя ясно, что рано или поздно приятельница все равно выяснит, что в некоторых случаях, когда Этель стоит возле дома, самой хозяйки там нет.
Хорошо еще, что Керри проводит много времени со Стью, своим дружком. Родителям Керри парень нравится, и даже после истории с задержанием и доставкой в полицию их отношение к нему не изменилось. И то сказать, его ведь не привлекли, значит, к кокаину он отношения не имеет.
Ну а уж о родной дочке и вообще речи быть не может.

21.25

Джейни устраивается на кровати, накрывается одеялом и берется за коробку с материалами, полученными от капитана. Она открывает первую папку и погружается в жизнь мисс Стьюбин.

Первые же страницы ошеломляют.
Оказывается, мисс Стьюбин никогда не преподавала в школе.
А вот замужем она была.
Целых два часа Джейни с отвисшей челюстью и округлившимися глазами запоем изучает историю тайной жизни божьего одуванчика, беспомощной, слепой старухи, похожей на учительницу, которой девушка читала книжки вслух.

23.30

У Джейни болит голова. Она прижимает руки к вискам, закрывает папку, укладывает документы обратно в картонную коробку и убирает в свой шкафчик, после чего выключает свет, накрывается одеялом и думает о молодом человеке в военной форме из сна мисс Стьюбин.
Ее губы кривятся в усмешке.
«Эта мисс Стьюбин в прежние времена была еще той штучкой», — говорит девушка сама себе.

1.42

Джейни снится черно-белый сон.

* * *

Сумерки, она идет по центральной улице. Моросит холодный дождь. Девушка уже была здесь, хотя не знает, что это за город. На углу, возле магазина тканей, она взволнованно озирается, однако молодой парочки не видит.
— Джейни, я здесь, — слышится позади тихий голос. — Иди сюда, присядь рядышком.
Джейни оборачивается и видит мисс Стьюбин, сидящую в инвалидной коляске рядом с одной из садовых скамеек.
— Мисс Стьюбин?
Слепая старушка улыбается.
— Конечно. Фран дала тебе мои заметки. Я надеялась на тебя.
Взволнованная Джейни садится на скамейку, чувствуя, как бьется ее сердце. К глазам подступают слезы, она торопливо моргает.
— Очень рада видеть вас снова, мисс Стьюбин, — говорит девушка, берет старушку за руку и поглаживает ее узловатые пальцы.
— Конечно, ничуть в этом не сомневаюсь, — улыбается Марта. — Займемся делом.
— Каким? — озадаченно спрашивает Джейни.
— Милая, раз ты здесь, значит, согласилась работать на капитана Комиски, как и я в свое время.
— А разве капитан знает, что мне снится этот сон?
Джейни смущена.
Мисс Стьюбин хихикает.
— Конечно же нет. Можешь рассказать ей, если сочтешь нужным. Кстати, передай Фран привет от меня. Но я здесь для того, чтобы выполнить обещание, данное себе. Я останусь с тобой, как тот человек, который поделился со мной своими познаниями. Он покинул меня лишь тогда, когда я была полностью готова выполнить мое жизненное предназначение. Я здесь, чтобы помогать тебе по мере сил. Мы будем видеться до тех пор, пока не отпадет нужда в моей помощи.
Глаза Джейни округляются.
«Нет!» — думает она, но вслух этого не говорит, ибо надеется, что время, когда она перестанет нуждаться в наставлениях мисс Стьюбин, наступит не скоро.
— Мы будем встречаться здесь время от времени, по мере того как ты будешь знакомиться с моими заметками. Когда у тебя возникнут вопросы, приходи сюда, на это место. Надеюсь, ты поняла, как меня найти?
— Вы хотите сказать, что я должна вызвать у себя этот сон?
Мисс Стьюбин кивает.
— Да, думаю, это мне под силу. Хотя практики не хватает, — смущенно признается Джейни.
— Я знаю, милая, ты сможешь, — заверяет старушка, слегка пожав ладонь девушки своими искривленными пальцами. — Ты получила от капитана задание?
— Есть подозрение, что среди преподавателей нашей средней школы завелся педофил.
Мисс Стьюбин вздыхает.
— Это непросто. Будь осторожна, проявляй изобретательность. Умение угодить в нужный сон — это особое искусство. Поддерживай свои силы и будь готова использовать любую возможность для выявления истины. Сны порой приключаются в самых неожиданных местах. Не пропусти нужный.
— Я... я постараюсь.
Мисс Стьюбин склоняет голову набок.
— Мне пора.
Она улыбается и растворяется в воздухе, оставив Джейни на лавочке, в полном одиночестве.

* * *

2.27

Джейни открывает глаза, таращится в темноте в потолок, потом включает ночник и записывает сон в тетрадку.
«Bay! — думает она. — Круто».
Девушка сонно улыбается, выключает лампу и снова проваливается в сон.

ПРИСТАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД

6 января 2006 года. 14.10

Теперь Джейни тоже шифрует свои заметки.
Скромница — это учительница испанского языка, мисс Гардения.
Док — преподаватель психологии, мистер Вэнг.
Счастливчик — химик, мистер Дурбин.
Дрема — мистер Парсел, преподаватель английской литературы.
Сбренди — математичка, миссис Крэйг.
Придурок — Картер, физкультура.
Спальней она, конечно, называет читальный зал для самоподготовки.
Январь и февраль в Мичигане особенно располагают ко сну. Дни стоят хмурые, короткие, темнота наступает рано.
Самоподготовка превращается в сущее бедствие. Если в предыдущие несколько недель Джейни ощущала тягу в чужие сны считанные разы, кроме, конечно, случаев с Кейбелом, то теперь это влечение становится сильным как никогда.
Необходимо нарабатывать навыки концентрации, чем она и занимается дома, в собственных снах, следуя наставлениям, полученным от мисс Стьюбин. Девушка учится сохранять силу и не терять контроль над ситуацией.

14.17

Джейни чувствует приближение сна, кладет учебник на стол и бросает взгляд на Кейбела. Нет, это не он. Парень смотрит на нее с понимающей, сочувственной улыбкой.
Она пытается улыбнуться в ответ, но не успевает.
Резко, как будто получив мощный удар под дых, Джейни складывается на стуле пополам и проваливается в сон Стейси О’Грейди. Она узнает его, благо в прошлом полугодии они занимались самоподготовкой в одно и то же время. В этом кошмаре Джейни уже была несколько месяцев назад.

* * *

Джейни находится в машине Стейси, которая гонит как сумасшедшая по темной улице возле лесной опушки. С заднего сиденья доносится рычание. Мужчина, взявшийся неведомо откуда, хватает Стейси сзади за шею. Девушка задыхается, теряет управление. Машина перелетает через кювет, врезается в придорожные кусты и переворачивается.
Толчок заставляет преступника выпустить жертву. Стейси выбирается из машины через разбитое ветровое стекло и пускается бежать. Мужчина вылезает следом и гонится за ней. Оба несутся со всей мочи. Джейни бежит вместе с ними, стараясь сосредоточиться и привлечь внимание Стейси. Та отчаянно визжит. Преследователь не отстает, и беглянка ныряет в лес.
Спотыкается.
Падает.
Он оказывается на ней, прижимает к земле и рычит ей в лицо, прямо как пес.

* * *

14.50

Прошло три минуты после того, как все кончилось, а мускулы Джейни еще сводит судорогой. Звонок она вообще не восприняла, но его, надо думать, слышала Стейси, потому что сон резко оборвался.
Чувства еще не восстановились.
Джейни пока ничего не видит, но слышит голос Кейбела, подоспевшего к ней.
— Все в порядке, детка, — шепчет он. — Все будет хорошо.

14.57

Кейбел осторожно растирает ей пальцы, не переставая шептать, что посторонних поблизости нет, они остались вдвоем, худшее миновало, все будет в порядке.
Джейни медленно выпрямляется.
Он сжимает ее ладони с такой силой, что становится больно, но это приятная боль. Парень вытягивает и встряхивает каждый пальчик по отдельности. У нее болит все лицо, словно она побывала у дантиста и теперь отходит от наркоза.
Кейбел растирает ей плечи, руки, виски. Дрожь унимается.
Девушка пытается заговорить, но едва хрипит.

15.01

— Кейбел, — наконец удается выговорить ей.
— Ты готова попробовать встать? — озабоченно спрашивает юноша.
Джейни медленно качает головой. Поворачивается к нему. Тянется.
— Зрение еще не вернулось, — тихонько говорит она. — Долго это продолжалось?
Кейбел проводит ладонями по ее рукам, до плеч и обратно, к пальцам.
— Не очень, — тихонько отвечает он. — Несколько минут.
«Минут двенадцать, не меньше».
— Это был тяжелый случай.
— Да уж. Ты пыталась оттуда выбраться?
Джейни ложится лбом на тыльную сторону ладони.
Ее голос еле звучит:
— Нет. Не пыталась Я попробовала помочь ей изменить ситуацию, но так и не смогла привлечь к себе внимание.
Кейбел расхаживает по комнате.
Они ждут.
Наконец Джейни начинает различать туманные очертания, обретающие все большую четкость.
— Уф, — произносит она с дрожащей улыбкой.
— Я отвезу тебя домой, — заявляет Кейбел, когда в читальный зал входит вахтер и с подозрением смотрит на них.
Он с унылым видом запихивает тетради и учебники Джейни в ее рюкзачок, шарит в нем, ничего не находит и спрашивает:
— А разве ты ничего с собой не захватила? У меня, как назло, нет калорийных батончиков.
— Ничего, — хмыкает девушка. — Я в порядке. Как-нибудь обойдусь. Да и машину могу вести сама.
Кейбел хмурится. Помолчав, он помогает ей встать, забрасывает ее рюкзак себе на плечо, и они идут на парковочную площадку.
Сыплет легкий снежок.
Он открывает дверь с пассажирской стороны и смотрит на нее, упрямо выставив подбородок.
Молчит.
Ждет.
В конце концов она садится.
В полном молчании они едут по заснеженной трассе к ближайшему мини-маркету. Кейбел заходит туда и возвращается с пинтой молока и пластиковым пакетом.
— Открывай рюкзак, — говорит юноша.
Джейни так и делает.
Он высыпает туда полдюжины батончиков, а один развертывает и вручает ей.
— Твою тачку я пригоню позже, — заявляет он и протягивает руку.
Джейни смотрит себе под ноги. Потом отдает ему ключи.
Он везет ее домой.
Молча, стиснув зубы, не отрывая взгляда от руля.
Ждет, когда она выйдет из машины.
Джейни озадаченно смотрит на него.
— Ох, — вырывается наконец у нее, и девушка сглатывает ком в горле.
Она берет рюкзак, молоко и выходит из машины.
Закрывает дверь.
Поднимается по ступенькам, отряхивает снег с ног.
Не оглядываясь.
Кейбел медленно откатывается по подъездной дорожке и отъезжает лишь тогда, когда убеждается, что она вошла в дом.
Джейни растеряна и расстроена.
Она валится на постель и засыпает.

20.36

Девушка просыпается от голода, шарит по всему дому, чем бы подкрепиться, и находит лишь залежавшийся в холодильнике помидор.
Покрытый плесенью.
Она вздыхает.
Больше ничего нет. Джейни набрасывает пальто, натягивает сапоги, достает из конверта с деньгами, отложенными на провизию, пятьдесят долларов и выходит из дома.
Повсюду лежит снег, сверкающий в свете уличных огней. Холодно. Наверное, градусов двадцать. Джейни натягивает перчатки и застегивает верхнюю пуговицу пальто. Хорошо, что она надела сапоги.
До продуктового магазина приходится тащиться чуть ли не милю. Внутри тихо, покупатели неспешно прогуливаются под фоновую музыку, помещение залито ярким желтым светом. Джейни щурится, едва ступив за порог. Она берет тележку и направляется в продовольственную секцию, отряхивая по пути снег с одежды.
Пальто девушка расстегнула, варежки сняла и сунула в карманы.
Поход в магазин, раз уж она досюда добралась, помогает расслабиться и снять напряжение. Джейни неспешно разглядывает ярлыки и ценники, высматривает хорошо сочетающиеся продукты, подбирает лучшие овощи, производя но ходу дела подсчет общей стоимости покупок. Все это оказывает терапевтическое воздействие. К тому времени, когда лимит расходов на сегодняшнее посещение, по ее прикидкам, исчерпан, она уже выкатывает тележку из секции выпечки и направляется к расчетному узлу, но на повороте, проезжая мимо стеллажа с маслами и приправами, задерживается.
Бросает взгляд налево.
Мысленно пересчитывает все, что уже собрала в тележку.
Все еще колеблясь, берет красную коробочку и маленький круглый контейнер и кладет в тележку, рядом с яйцами и молоком.
После этого Джейни выкатывает тележку в переднюю часть торгового зала и занимает место в короткой очереди в кассу. Во время ожидания девушка просматривает периодику, стараясь отвлечься от накатывающих волн головокружения, вызванного голодом. Она выкладывает покупки на ленту и с тревогой следит за цифрами, появляющимися на сканере.
— С вас пятьдесят четыре доллара двенадцать центов.
Джейни закрывает глаза и тяжело вздыхает.
— Прошу прощения, — говорит она. — У меня с собой только пятьдесят долларов. Мне придется кое-что выложить.
Теперь вздыхает кассирша. Очередь позади Джейни недовольно ворчит, девушка краснеет и старается ни на кого не смотреть. Нет смысла пялить на них глаза. Она нехотя берет смесь для кексов, сахарную глазурь и протягивает их кассирше.
— Вот это снимите, пожалуйста, — тихонько просит Джейни, думая, что теперь уж точно должно хватить.
Кассирша проделывает операцию с таким видом, будто обречена на каторжный труд. Ее пальцы стучат по клавишам. Позади Джейни, переминаясь с ноги на ногу, ворчат покупатели.
Она их игнорирует.
Но вся исходит потом.
— Сорок восемь долларов один цент, — объявляет наконец кассирша.
Дамочка получает полусотенную бумажку и отсчитывает доллар девяносто девять центов сдачи с таким видом, будто эта несусветная гора мелочи чуть не сломала ей спину.
Джейни подхватывает набитые пакеты, по три в каждую руку, и выходит из магазина. Она вдыхает холодный воздух, выбирается на дорогу и начинает сгибать и разгибать руки, используя покупки в качестве отягощений. Прекрасная тренировка, нужно только быть осторожнее, чтобы не разбить яйца. Мышцы ноют, но ее это только радует. Это ведь обычная боль, ничего плохого в ней нет.
Она одолевает четверть мили, когда рядом с ней останавливается машина.
— Мисс Ханнаган, если не ошибаюсь? — уточняет мужчина, вышедший из нее.
Это Счастливчик, известный также как мистер Дурбин, преподаватель органической химии.
— Я стоял позади, в очереди. Может, подвезти?
— Я... со мной все в порядке, — отвечает девушка. — Я люблю прогуляться пешком.
— Точно? — скептически ухмыляется он. — А идти-то далеко?
— Знаете, не то чтобы очень... вверх по склону.
Жестом и кивком Джейни указывает на заснеженную дорогу, теряющуюся в темноте в нескольких футах за пределами досягаемости фар машины мистера Дурбина.
— Совсем даже недалеко.
— Мне труда не составит. Прошу в машину.
Мистер Дурбин ждет, придерживая рукой открытую дверцу машины с таким видом, словно принимать в качестве ответа отказ он категорически не намерен. У Джейни от всего этого кожа покрывается мурашками. Но с другой стороны, разве ей помешает, конечно же в интересах расследования, узнать мистера Дурбина поближе?
— Ну...
Вдобавок Джейни чувствует, что ее уже начинает трясти от голода.
— Спасибо, — говорит она, открывая пассажирскую дверь.
Учитель ныряет в машину, помогает ей уложить на заднее сиденье четыре или пять магазинных пакетов, и она садится.
— Прямо вперед, на Ореховую, — говорит девушка и, сама не зная почему, добавляет: — Прошу прощения.
Может быть, она извиняется за свою недоверчивость.
— Да никаких проблем, мне и в самом деле по пути. Я живу на Синклер, сразу за виадуком.
Внутри тепло, работает печка.
— Как тебе мой курс? — спрашивает учитель. — Приятно, что на него записалось столько народу. Десять желающих — это совсем немало для такого предмета.
— Мне нравится, — искренне отвечает Джейни, потому что сейчас этот предмет и вправду стал ее любимым, хотя ему это знать вовсе необязательно. — В маленьких группах учиться лучше, — добавляет она, помолчав. — Сейчас, например, у каждого из нас собственное лабораторное место. Когда мы проходили общий, обязательный курс химии, оно было одно на двоих.
— Это точно, — соглашается он. — Основной курс химии у вас, наверное, преподавала миссис Бичер?
Джейни кивает.
— Она.
По ее указанию мистер Дурбин направляет машину на подъездную дорожку и, похоже, удивляется, увидев на площадке машину Джейни, выглядевшую так, словно на ней недавно ездили. Снегом она не запорошена, над капотом на холоде поднимается пар.
— Неужто ты и вправду предпочитаешь такими холодными вечерами ходить за покупками пешком и возвращаться с тяжеленными пакетами?
Он смеется.
Джейни улыбается в ответ.
— Я не знала, что Этель уже пригнали домой. Похоже, совсем недавно.
Больше она ничего не объясняет. Учитель останавливает машину и открывает дверь.
— Могу я тебе помочь?
Мешки на сиденье съехались в кучу.
— Спасибо, мистер Дурбин, не стоит.
Но он выпрыгивает и перебегает на ее сторону.
— Прошу, — говорит учитель, берет с сиденья три мешка, отступает в сторону, чтобы дать ей дорогу, а потом идет следом за ней с остальными.
У входа Джейни задерживается, сбивает снег с каблуков и перекладывает пакеты в одну руку, чтобы отворить дверь. Все те недостатки, к которым она привыкла и перестала замечать, вдруг почему-то буквально лезут ей в глаза. Это выбоины, царапины, облупившаяся краска.
«Как неудобно», — думает она, заходя внутрь.
Дурбин идет следом. Девушка включает свет, на миг слепнет после темноты, замирает на месте.
Учитель натыкается на нее.
— Прошу прощения, — говорит он смущенным тоном.
— Это я виновата, — возражает Джейни, чувствуя неловкость оттого, что он у нее в доме, а потому держась настороже.
Вроде бы ничего подозрительного она не заметила, но кто знает? Вдруг он именно тот, кого они ищут?
Они сворачивают на кухню. Джейни ставит пакеты на стол, учитель добавляет к ним те, которые принес.
— Спасибо.
Он улыбается.
— Не за что. Увидимся в понедельник.
Мистер Дурбин машет рукой и направляется к выходу.
В понедельник.
В этот день Джейни стукнет восемнадцать.
Она торопливо роется в пакетах, хватает и отправляет в рот полную пригоршню винограда, чтобы удовлетворить настоятельную потребность во фруктозе, а когда начинает вынимать и раскладывать покупки, вдруг слышит за спиной шаги.
Джейни резко разворачивается.
— Боже, Кейбел. До чего же ты меня напугал.
Он помахивает ее ключами.
— Вот, вошел без спросу, думал дождаться тебя, а когда услышал снаружи голоса, спрятался в твоей спальне. А кто это вообще был?
Юноша из всех сил старается придать голосу безразличие.
Но совершенно безуспешно.
— Ревнуешь, — дразнится Джейни.
— Кто? Это? Был? — с расстановкой произносит Кейбел.
Джейни поднимает бровь.
— Мистер Дурбин. Увидел, что я тащусь с пакетами по дороге, и предложил подвезти. В магазине он оказался позади меня в очереди у кассы.
— Это Дурбин?
— Он самый. По-моему, это было любезно с его стороны.
На самом деле ощущение у нее противоположное, но она находилась не в том настроении, чтобы затевать сейчас дискуссию.
— Он... довольно молод. Что это за манера — цеплять на улице учениц? Странно.
Джейни ждет продолжения, но вскоре понимает, что, судя по всему, его не последует. Однако она делает мысленную пометку. Надо не забыть занести сегодняшний случай в свою тетрадь наблюдений. Осмотрительность лишней не бывает.
Поскольку молчание Кейбела затягивается, девушка в конце концов отворачивается и продолжает выкладывать провизию из пакетов.
— Я не мог понять, куда ты подевалась, — говорит наконец он.
— Знай я, что ты здесь объявишься, оставила бы тебе записку, — прохладно отзывается она. — Но вообще-то у меня создалось впечатление, что ты злишься на меня. Я не ожидала, что снова увижу тебя сегодня.
Теперь ее буквально бьет дрожь, она хватает молоко, срывает с бутылки крышечку и пьет прямо из горлышка. Потом девушка избавляется от опустевшей тары, оглядывает свои покупки в поисках чего-нибудь, не требующего долгой возни, и быстренько отправляет в рот пригоршню винограда.
Все это время Кейбел смотрит на нее. Взгляд у него какой-то непонятный.
— Спасибо, что пригнал машину. Ты мне здорово помог, хотя самому, наверное, пришлось возвращаться в школу пешком?
— Нет. Меня подбросил Чарли, мой брат.
— Поблагодари его от моего имени.
К тому времени Джейни уже открыла арахисовое масло и принялась намазывать его на хлеб.
Она наливает в стакан молоко, берет сэндвич, проскакивает мимо Кейбела в гостиную, включает телевизор, поглядывает на парня и спрашивает:
— Хочешь сэндвич или еще что-нибудь? Ты как, останешься?
Джейни просто не знает, что еще сказать. Он продолжает молчать, только смотрит на нее. Наконец Кейбел вынимает из кармана листок бумаги.
Разворачивает его. Выключает телевизор.
— Удели мне минутку, — говорит он.
Юноша стоит прямо перед ней, но вдруг отходит на пятнадцать шагов, останавливается и снова поворачивается лицом к ней.
— Эй, какого черта? Что ты делаешь?
— Прочти. Вслух, пожалуйста.
Это оказалась таблица для проверки зрения.
— Послушай, я ужасно проголодалась.
— Читай. Пожалуйста.
Джейни вздыхает и смотрит на таблицу.
— «И», — произносит Джейни и ухмыляется.
Но Кейбел не смеется.
Она читает следующую строчку.
Затем следующую.
Щурится.
И начинает догадываться.
— Прикрой правый глаз и проделай все снова, — говорит он.
Она так и поступает.
— А теперь левый.
Она фыркает.
Но закрывает глаз.
И читает буквы.
По памяти.
На самом деле одним правым глазом ей не продвинуться дальше «Е». Но она молчит, просто называет буквы, которые запомнила.
Тут он достает вторую карточку.
— Теперь с этой, — велит юноша.
— Боже, да чего ты ко мне прицепился! — чуть не срывается на крик Джейни. — Я тебе что, маленький ребенок?
— Можешь ты прочесть или нет?
— «Н», — произносит она.
— Это все, что ты видишь?
— Да.
— Ладно.
Кейбел закусывает губу.
— Подожди меня минуточку, хорошо?
— Сколько хочешь, — отвечает Джейни.
Итак, получается, ей нужны очки. Подумаешь, великое дело. Между тем Кейбел удалился в спальню. Она слышит, как поскрипывает пол под его ногами. Еще он, кажется, разговаривает сам с собой.
Джейни съедает сэндвич, выпивает стакан молока.
Идет на кухню, мажет ореховым маслом еще один кусок хлеба.
Берет морковку, чистит ее над мусорным ведром.
Снова наливает стакан молока.
С едой и питьем девушка возвращается в гостиную, садится, снова включает телевизор. Теперь ей немного лучше. Руки уже не дрожат. Она допивает молоко, чувствует, как оно плещется в желудке, удовлетворенно улыбается. Пожалуй, Джейни могла бы стать рекламным лицом молочной компании.

22.59

Джейни встряхивается, отгоняет сытую сонливость и задумывается о том, почему, собственно говоря, так надолго задержался Кейбел у нее в комнате. Она встает, направляется по короткому коридору к спальне, открывает дверь — и ее тут же затягивает во тьму.
Девушка шатается.
И падает на пол.

* * *

Кейбел отчаянно пытается запереть дверь, но на ней все время появляются новые замки. Пока он закрывает одни, другие открываются. За всеми ему не уследить.

* * *

Джейни вслепую тянется к двери. На четвереньках, пятясь, выползает из комнаты и захлопывает за собой дверь.
Контакт разорван.
Она моргает и поднимается на ноги, хотя перед глазами вспыхивают звезды.
Девушка вытаскивает из кладовки старое, потрепанное одеяло и со вздохом устраивается на кушетке. В последнее время ей редко удается поспать в своей постели.

7 января 2006 года. 6.54

Джейни резко просыпается от порыва холодного ветра, пронесшегося по гостиной. Она озирается по сторонам, встает, плетется на кухню и выглядывает в окно. Следы на снегу ведут по подъездной дорожке, через улицу и теряются во дворе с противоположной стороны.
Она заглядывает в свою спальню.
Кейбела там нет.
Девушка качает головой.
«Что за дурь?» — думает она, а потом находит записку.

Блин, ну и придурок же я. Извини. Надо было треснуть меня как следует, чтобы не дрых. У меня сегодня кое-какие дела, но, может быть, ты мне позвонишь? Пожалуйста.
С любовью,
Кейбел.

Когда парень сам признает себя придурком, его трудно не простить.
Джейни ложится на кровать. Подушка пахнет Кейбелом.
Она улыбается, обнимает ее и говорит сама себе:
— Хочу, чтобы мне приснилась центральная улица, чтобы я опять встретилась с мисс Стьюбин.
Она твердит эти слова снова и снова, пока не погружается в сон.

7.20

Джейни перекатывается, приподнимается в постели.
Смотрит на часы.
Вздыхает — опять пролетела.
Снова начинает твердить свою мантру.
Мысленно рисует картину встречи.

* * *

8.04

Она стоит на знакомой улице. Там опять сумрачно, холодно, идет дождь.
Девушка озирается по сторонам.
Никого.
Джейни всматривается в улицу в одном направлении, потом в другом, но мисс Стьюбин нигде не видно. Улица пуста. Девушка пристраивается на скамейку, где они сидели в прошлый раз.
Ждет.
Размышляет.
Припоминает прошлый разговор.
Мисс Стьюбин велела ей вернуться на это место, если возникнут вопросы насчет заметок.
Джейни хлопает себя по лбу, и сон развеивается.

* * *

Проснувшись, она дает себе слово каждую ночь упражняться в искусстве вызывать и контролировать сны. Это должно помочь. Обязательно. Джейн уверена в этом. А еще она обещает себе продолжать читать заметки мисс Стьюбин, чтобы вопросы у нее возникли.

10.36

Жуя тост, Джейни достает из коробки капитана бумаги и начинает с того места, на котором остановилась. Чтение захватывает так, что не оторваться.

16.14

Она заканчивает вторую папку и некоторое время просто сидит в пижаме на кровати. Повсюду раскиданы крошки.
Звонит телефон.
Девушка вспоминает о записке Кейбела и охает.
— Алло.
— Привет.
— Дерьмо.
Он смеется.
— Можно, я загляну к тебе?
— Слушай, представляешь, я еще сижу на кровати в ночном прикиде. Дай мне полчасика.
— Бери и пользуйся.
— Эй, Кейбел.
— Да?
— А чего ты так на меня разозлился?
Юноша вздыхает.
— Да ничего я не разозлился. Я... я за тебя беспокоюсь. Может, мы поговорим об этом, когда я приду?
— Договорились.
— Тогда до скорого.

16.59

Девушка слышит легкий стук, дверь открывается. Джейни выглядывает из-за угла и, к своему удивлению, видит Керри.
— Привет, это я, твоя ветреная подружка, — бормочет та.
«Это уж точно», — думает Джейни.
Она берет пальто и изображает улыбку.
— Привет, девчонка. А я как раз собралась выйти, снег разгрести. Присоединишься?
— Я... ну... это...
— Что случилось?
— Ничего. Просто соскучилась.
— А где твой Стью?
— В покер режется.
— Блин! Неужто приохотился?
— Не совсем. Только когда ребята позовут.
— Хм.
Джейни хватает лопату и принимается расчищать крыльцо, потом берется за дорожку. Взгляд ее обращен в ту сторону, откуда, по ее прикидкам, должен появиться Кейбел. Темнеет, но она надеется, что он ее заметит.
— Ладно, а что мы делаем сегодня вечером?
— Я?..
Джейни смеется.
— Домашнее задание, что же еще.
— А тебе компания не нужна?
— У тебя тоже есть задание?
— Ясное дело. А вот справлюсь я с ним или нет, это большой вопрос.
Уголком глаза Джейни замечает Кейбела. Он неподвижно стоит во дворе дома через улицу.
Посмеявшись над словами подружки, девушка отстукивает налипший на лопату снег и поднимается на крыльцо.
— Это дело сделано. Пошли в дом.
Керри заходит, а Джейни оглядывается на Кейбела. Тот пожимает плечами и жестом показывает, что все в порядке. Девушка заходит следом за подружкой.
Керри остается у нее почти до полуночи и все это время налегает на напитки матери Джейни.
Когда подружка наконец уходит, Джейни подумывает о том, не пойти ли к Кейбелу, но решает, что лучше ей как следует выспаться и увидеться с ним поутру.

8 января 2006 года. 10.06

Джейни звонит Кейбелу. Получает сообщение голосовой почты.

11.22

Кейбел отвечает на звонок. Об этом остается сообщение на автоответчике.

12.14

Джейни звонит Кейбелу. Получает сообщение голосовой почты.

14.42

Звонит телефон.
— Алло, — говорит Джейни.
— Ужасно по тебе соскучился, — заявляет он.
— Где ты пропадаешь?
— В универе штата Мичиган. Есть кое-какие дела.
— Блин.
— Вот именно.
Повисает молчание.
— Вернешься-то когда?
— Поздно, — отвечает Кейбел. — Мне очень жаль, милая.
— Ладно, — со вздохом говорит Джейни. — Увидимся завтра, может быть.
— Хорошо. Обязательно, — ласково произносит он.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПОД ПРИКРЫТИЕМ

9 января 2006 года. 7.05

В день рождения Джейни просыпается с чувством отчаянной жалости к себе.
Чего и следовало ожидать.
Это происходит из года в год.
Хотя сегодня все кажется еще хуже.
На кухне она здоровается с мамой. Та что-то бурчит в ответ, поглощенная своей утренней выпивкой, и скрывается у себя в спальне. Совсем как в любой обычный день.
Джейни сооружает из вафель подобие именинного пирога.
Втыкает чертову свечку.
Зажигает ее.
Задувает.
«С днем рожденья тебя!» — думает она.
Раньше, когда была жива бабушка, ей, по крайней мере, доставался подарок.

В школу она является с опозданием и получает от Скромницы замечание, без всяких скидок на день рождения.
Эту училку она терпеть не может.
Тупица и карлица. Вот она кто.

А чем хорош урок психологии?
Да ничем.
Мистер Вэнг — самый некомпетентный преподаватель в истории этого предмета. Поскольку главный его интерес вовсе не в этом. Джейни разбирается в психологии куда больше его. Она уверена, что преподавание для него — только временное занятие на пути к карьере в шоу-бизнесе. Что он любит, так это танцевать. Керри рассказывала Джейни и Мелинде, что видела его в Лэнсинге, в клубе, где он зажигал по полной программе.
Забавно. С учетом того, что в школе этот учитель производит впечатление очень даже большого скромника.
Джейни заносит это замечание в тетрадку, попутно пролив напиток под названием «Пауэрэйд» и замочив туфли.

Потом, на химии, у нее взрывается мензурка.
Разлетается вдребезги, осыпав ее осколками стекла.
Порвавшими ей блузку.
Джейни отпрашивается с урока, чтобы остановить кровотечение. В медпункте ей советуют быть осторожнее. Девушка закатывает глаза.
По возвращении в класс мистер Дурбин предлагает ей задержаться после уроков, чтобы поговорить об оплошности, допущенной ею.

Сегодня и Дреме, и Сбренди, даже Придурку на физкультуре приходится держать ухо востро, поскольку кто-нибудь да норовит заснуть. Джейни приходится принимать ответные меры. Тех, кто клюет носом, она обстреливает бумажными комочками. Это помогает.

Но когда наступает время самоподготовки, Джейни вообще хочется заплакать. Керри, конечно же, про день рождения не вспомнила, это уж как водится. Потом у нее появляется то острое, пугающее ощущение, которое всегда сопровождает наступление месячных.
В результате большую часть отведенного на самоподготовку времени она проводит в туалете, подальше от всех. Тампона у нее нет, четвертака, чтобы купить его в автомате, тоже. Выход один — снова тащиться в школьный медпункт.
Где ей не рады.

Наконец, за пять минут до последнего звонка, Джейни возвращается в библиотеку. Кейбел встречает ее вопросительным взглядом.
Она качает головой, в том смысле, что все нормально.
Юноша озирается по сторонам и перебирается на место напротив нее.
— С тобой все в порядке?
— Да, просто день немного не задался.
— Вечером увидимся?
— Наверное.
— Когда сможешь прийти?
— Без понятия, — подумав, отвечает она. — Есть кое-какая фигня, которой нужно заняться. Часов в пять, ладно?
— Хочешь поработать?
Джейни улыбается.
— Вроде того.
— Я тебя подожду.

Слышен звонок. Закончив задание по английскому, Джейни собирает свой рюкзак, берет пальто и направляется к мистеру Дурбину. Она уже знает, почему взорвалась ее мензурка, и у нее нет особого желания распространяться на эту тему.

Джейни открывает дверь. Мистер Дурбин сидит, закинув ноги на стол, с расстегнутым воротником и ослабленным узлом галстука. Волосы немного взлохмачены, словно он их взъерошил.
Учитель поднимает взгляд.
— Привет, Джейни. Сейчас я освобожусь.
Учитель что-то торопливо пишет.
Девушка ждет, переминаясь с ноги на ногу.
У нее спазм.
Болит голова.
Мистер Дурбин делает еще несколько пометок, откладывает ручку и смотрит на Джейни.
— Что, трудный выдался денек?
Девушка вымучивает улыбку.
— С чего вы взяли?
— Да так, ощущение...
Он умолкает, словно решая, как продолжить разговор, а потом наконец спрашивает:
— Почему кекс и сахарная глазурь?
— Прошу прощения?
— Почему ты отложила кекс и сахарную глазурь из тех продуктов, которые были набраны в тележке?
— У меня наличных не хватило.
— Это понятно. Сам терпеть не могу такие ситуации. Но почему ты отложила не виноград, или морковку, или что-то еще?
Глаза Джейни суживаются.
— А что?
— У тебя ведь день рождения. Не отрицай! Я проверил по журналу.
Джейни пожимает плечами и отводит глаза.
— Без кекса, в любом случае, обойтись можно.
Голос девушки звучит жалко, ей приходится бороться с подступающими слезами.
Учитель внимательно смотрит на нее, но его лицо ничего не выдает.
Потом он меняет тему разговора:
— Ладно. Расскажи лучше об этом маленьком взрыве.
Джейни досадливо вздыхает, указывает на доску.
— У меня с этим есть проблемы. Я имею в виду, с чтением того, что написано на доске.
Мистер Дурбин постукивает пальцами по подбородку.
— Так, понятно.
Он откидывается на стуле.
— У окулиста ты уже была?
— Еще нет, — признается Джейни, помедлив и опустив взгляд.
— А когда тебе назначено? — настойчиво осведомляется учитель.
Он встает, берет мензурку и реактивы, помещает все на лабораторный столик.
— Я еще не...
— Джейни, может быть, тебе нужна финансовая помощь? — доброжелательно интересуется он.
— Нет, — отвечает девушка. — Кое-какие деньги у меня есть.
Говоря это, Джейни краснеет. Она ему что, объект благотворительности?
Мистер Дурбин смотрит на химический раствор.
— Прошу прощения, Джейни. Я просто хотел помочь. Ты замечательная ученица. Я хочу, чтобы у тебя все было в порядке.
Она молчит.
— Ну что, повторим опыт?
Он пододвигает ей мензурку.
Джейни надевает защитные очки, поднимает сосуд и, сверяясь с инструкцией, аккуратно отмеривает компоненты.
— Здесь четверть, не половина, — указывает мистер Дурбин.
— Спасибо, — бормочет девушка и сосредоточивается.
Не хватало только, чтобы у нее опять бабахнуло.
Она смешивает реактивы.
Точно выверяет время.
Регулирует нагрев.
Ждет.

Раствор приобретает насыщенный пурпурный цвет.
И пахнет, как сироп от кашля.
Все получилось.

Мистер Дурбин похлопывает ее по плечу.
— Молодец, Джейни.
Она улыбается, снимает защитные очки.
Но его рука остается на ее плече и теперь поглаживает его.
У Джейни скручивает желудок. Его ладонь скользит вниз, по спине, так легко, что девушка почти не чувствует прикосновения, и останавливается ниже талии. Ей не по себе.
— С днем рождения, Джейни.
Его голос звучит почти в самом ее ухе.
Джейни унимает дрожь, старается дышать ровно.
«Держись, Ханнаган», — мысленно приказывает она себе.

Он отступает и помогает ей очистить лабораторный стол.
Джейни едва справляется с желанием немедленно убежать. Она знает, что необходимо сохранять хладнокровие, но все равно покидает кабинет при первой возможности. Одно дело рассуждать о том, что может случиться, и совсем другое — испытывать все это самой.
Джейни ежится, заставляет себя идти спокойно, старается привести мысли в порядок и спохватывается, уже направляясь к парковочной площадке. Она вспоминает, что забыла свой рюкзак на чертовом лабораторном стенде.
В нем ее ключи.
Кабинет уже закрыт.
А сотового у нее нет.
«Вот так, подруга! И это в 2006 году. Неудачница, она неудачница и есть».

Деваться некуда. Ни на что особо не надеясь, Джейни плетется назад в школу и на полпути к кабинету химии встречает мистера Дурбина.
С ее рюкзаком.
— Я так и подумал, что ты за ним вернешься, — говорит он.
Джейни торопливо пытается сообразить, что делать. Как наилучшим образом повести себя в сложившейся ситуации.
— Спасибо, мистер Дурбин, — говорит она. — Вы так добры...
Эти слова сопровождаются легким пожатием руки и застенчивой улыбкой. Потом она поворачивается и направляется к выходу размашистыми, но как бы неторопливыми шагами. Девушка знает, что он провожает ее взглядом.
Сворачивая за угол, Джейни оглядывается через плечо. Учитель стоит, сложив руки на груди, и смотрит ей вслед. Она машет ему рукой и пропадает из вида.

Ей не хочется рассказывать обо всем этом Кейбелу.
Он расстроится.
Приехав домой, Джейни находит номер сотового телефона капитана, звонит и подробно рассказывает обо всем.
— Хорошая работа, Джейни. У тебя прирожденный дар. Надеюсь, с тобой все в порядке?
— Думаю, да.
— Ничего, если некоторое время все будет идти своим чередом? Выдержишь?
— Я... конечно, справлюсь.
— Уверена в этом. Еще нужно выяснить, не проводится ли какая-нибудь химическая олимпиада или что-то в этом роде. Соревнования на уровне штата, куда ваша школа направит свою команду. Ты понимаешь, что я имею в виду.
— Я точно не знаю. Можно выяснить. По математике, конечно, проводятся, почему бы и не по химии.
— Проверь. Если такие состязания есть и Дурбин причастен к их организации, то запишись на участие. Если оно платное, не беспокойся, все расходы мы возьмем на себя. Понимаешь, я долго думала, но так и не смогла найти другой способ, с помощью которого ты влезла бы в его сны, заодно проверила бы и видения учеников этого типа. Ты как, сможешь?
— Нет, сэр... то есть, я хотела сказать, да. Я запишусь.
Джейни вздыхает, вспоминая автобусную поездку в Стратфорд.
— Ты как, уже познакомилась с записками Марты?
— Начала, — отвечает девушка.
— Вопросы возникли?
Джейни молчит, вспоминая то, что мисс Стьюбин сказала во сне.
— Нет. Пока никаких.
— Отлично. Да, и вот еще что...
— Да, сэр?
— Ты звонишь из дома. У тебя что, до сих пор нет долбаного сотового?
— Нет, сэр.
— Понятно. Так вот, я не хочу, чтобы ты оставалась без постоянной связи. Дошло? Завтра я подберу тебе телефон, заедешь за ним после школы. Обязательно расскажи об этом учителе Кейбелу, если еще не успела. Не хочу, чтобы ты разрабатывала его в одиночку. Мне и так не по себе от мысли о том, что этот гад посягает на школьниц, не хватало еще за тебя переживать.
— Да, сэр.
— И еще одно, — говорит капитан.
— Да, сэр?
Следует пауза.
— С днем рождения. Тут у меня на столе лежит для тебя подарок. Сотовый будет к нему приложением. Это я объясняю на тот случай, если меня не будет на месте, когда ты заедешь после школы.
У Джейни нет слов. Она сглатывает.
— Все ясно? — спрашивает капитан.
Девушка моргает, чтобы слезы не туманили взгляд.
— Да, сэр, да.
В ее голосе звучит улыбка.

Уже около семи она добирается до дома Кейбела.
Встряхивает связку ключей, ищет нужный, открывает дверь.
Смотрит на приятеля.
Улыбается.
— Ты где была?
— Извини. Закрутилась. То да се, проблемы...
Она заходит в дом, снимает пальто и сапоги.
— Что случилось?
Она втягивает воздух.
— Что ты готовишь?
— Цыпленка. Так какие проблемы?
— Ой, ну ты ж понимаешь. В школу опоздала, а потом все пошло наперекосяк. Знаешь, бывают такие дни, когда все не задается?
Кейбел подходит к духовке и переворачивает цыпленка.
— Знаю. В том полугодии у меня почти каждый день был такой — когда ты не хотела со мной разговаривать. Так что все-таки произошло?
Джейни вздыхает.
— Мензурка взорвалась. На третьем уроке. У Дурбина. Пришлось остаться после занятий и проделать опыт заново.
Кейбел смотрит на нее, держа в руке кулинарные щипцы.
— Это тот малый из магазина?
Девушка кивает.
— И?..
— И... есть подозрение, что он тот, кого мы ищем. Я звонила капитану.
Он бросает щипцы на стол. Те падают с громким стуком.
— Откуда оно взялось, твое подозрение?
— Дурбин меня... трогал. Не так, как положено учителю.
Выпалив это, Джейни поворачивается и спешит в туалет.
Но Кейбел догоняет ее. Она не успевает закрыть за собой дверь — он вставляет ногу.
— Где трогал?
Юноша срывается на крик. Девушка вздрагивает, дергается, но овладевает собой и, с вызовом глядя ему в глаза, заявляет:
— Кончай это. Возьми себя в руки. А если не можешь, так и скажи. Тогда я тебе вообще ничего рассказывать не буду.
Парень, опешив, выслушивает эту отповедь.
— Ну, детка! — шепотом произносит он и отступает на шаг.
Освобождает дверной проем.
С посеревшим лицом плетется назад, на кухню.
Садится за стол. Роняет голову на руки.
Волосы падают ему на пальцы.
Щелкает запор двери туалета.
Джейни остается там надолго.
Он рвет на себе волосы.
Наконец, совсем расстроенный, звонит капитану.
— Что происходит, сэр?
Следует пауза, после чего парень произносит:
— Она говорит, что он ее трогал. Я надеялся, что до этого не дойдет.
Снова пауза. Он кивает, опять дергает себя за волосы.
— Да, сэр.
Кейбел напряженно слушает, меняется в лице.
— Это как?
Тишина.
— Ни хрена себе! — бормочет он. — Это что, шутка?
Он закрывает глаза.
— Чтоб мне сдохнуть. Я не знал.
Он отключает телефон. Кладет его на стол.
Идет к двери туалета.
Прислоняется к ней лбом и говорит:
— Джейни, прости, что я не сдержался. Просто для меня невыносимо представлять, что тебя лапает какой-то гад. Но я буду держать себя в руках. Обещаю.
Он ждет. Прислушивается.
— Джейни, — снова окликает ее юноша, в голосе которого звучит тревога. — Эй, с тобой все в порядке? Отзовись. Я за тебя беспокоюсь. Просто скажи что-нибудь, чтоб я знал...
— Со мной все в порядке. Сижу тут, никуда не делась, — отвечает она.
— Когда выйдешь?
— А кричать на меня не будешь?
— Не буду, — обещает Кейбел. — Извини.
— Ты меня разозлил и напугал, — говорит Джейни, выходя из туалета.
Парень кивает.
— Больше так не делай.
— Не буду.

19.45

Кейбел понижает температуру в духовке, надеясь, что не передержал цыпленка. Джейни в компьютерной комнате. Она заносит в файл свои заметки.
Юноша входит, садится напротив нее за другой компьютер, что-то загружает, печатает, отсылает. Компьютер Джейни подает звуковой сигнал. Закончив печатать и сохранив файл, она открывает почтовый ящик.
Находит новое письмо.
Кликает по нему. Смотрит на экран.
Пришла открытка с поздравлением.
Незатейливая, но трогательная.

Я люблю тебя и прошу прощения. Я придурок.
С днем рождения.
С любовью.
Кейбел.

Она смотрит на клавиатуру.
Собирается с мыслями.
Нажимает «Ответить».

Дорогой Кейбел, спасибо за поздравление. Это очень много для меня значит.
Я не получала поздравительных открыток с девяти лет, то есть — я только сейчас сообразила — ровно полжизни. Извини. Я и сама придурок. Понимаю ведь, что ты переживаешь из-за того, что я не забочусь о тебе. Ты ведь из-за этого и прошлый раз злился? Я постараюсь освоить хождение по снам как можно лучше, чтобы избегать таких тяжелых последствий, и теперь всегда буду держать в рюкзаке съестное. Мне следовало делать это всегда, чтобы не заставлять тебя переживать.
Да, и вот еще что. Мне очень нравится твоя готовность помочь. Приятно чувствовать, что обо мне заботятся, понимаешь? Возможно, я из-за этого даже нарочно что-то упускаю, а ты это замечаешь. Глупо, конечно, и я постараюсь впредь такого не допускать.
Но что тебя так разозлило в последнем случае?
Я знаю лишь то, что мне без тебя плохо.
С любовью.
Дж.

Она перечитывает написанное и нажимает «Отправить».
Компьютер Кейбела мигает.
Он читает письмо и посылает ответ.

Дорогая Дж.!
Хочу тебе кое-что объяснить.
После того, как папаша меня поджег... Короче, он сел в тюрягу, когда я еще лежал в больнице. Мне делали одну пересадку кожи за другой. Поэтому у меня не имелось возможности рассказать ему, как мне было больно. Не только физически, а, главное, внутри, сечешь? Поэтому я какое-то время страдал от этой невысказанности и искал для нее выход.
Но сейчас мне лучше, правда. Я прошел курс психотерапии. Мое состояние действительно улучшилось, но оно не идеально. Мне до сих пор приходится бороться с собой. А ты... понимаешь, ты единственная в моей жизни, о ком я на самом деле могу заботиться. У меня на этом эгоистическое помешательство. Мне помыслить страшно о том, чтобы кто-нибудь к тебе прикасался. Я хочу быть уверенным в твоей безопасности, потому так переживаю из-за нынешнего задания. Теперь, когда у меня есть ты, мне страшно думать о том, что моя подруга может пострадать, что с ней случится что-то плохое, как это было со мной. Я очень боюсь потерять тебя. Мне необходима постоянная уверенность в том, что тебе ничто не угрожает. Я очень волнуюсь. Если бы ты не была такой чертовски самостоятельной... Ладно, проехали — тут парень поставил смайлик.
В последние месяцы мы многое испытали вместе, но по-прежнему не очень хорошо знаем друг друга. Я надеюсь это изменить. А ты? Я хочу узнать тебя лучше, понять, что делает тебя счастливой, что страшит. Для меня важно, чтобы ты знала это про меня.
Я люблю тебя.
И постараюсь никогда больше тебя не обижать.
Знаю, придется нелегко. Но я буду стараться, пока ты мне позволяешь.
С любовью.
Кейбел.

Джейни читает.
Тяжело сглатывает.
Поворачивается к нему.
— Я тоже этого хочу, — говорит она, встает, перебирается к нему на колени и обхватывает за шею.
Он обнимает ее за талию и закрывает глаза.

10 января 2006 года. 16.00

Джейни проскальзывает в здание полицейского участка, проходит через металлодетектор и направляется к лестнице, ведущей вниз.
— Эй, девушка! — окликает ее мужчина лет тридцати с небольшим, когда она стучится в дверь кабинета капитана Комиски. — Ханнаган. Капитан велела передать, чтобы ты заходила. Она оставила тебе кое-какие материалы. Меня зовут Джексон Бейкер. Я работал с Кейбелом по делу о наркотиках.
— Рада познакомиться, — с улыбкой говорит Джейни.
Они обмениваются рукопожатием.
— Спасибо, — добавляет она и открывает дверь офиса.
На углу письменного стола лежит самый плоский сотовый телефон, какой она только видела, а рядом с ним — коробка среднего размера и конверт. Девушка улыбается, забирает все со стола и покидает помещение. Все это она осматривает уже в машине. Ей не терпится их вскрыть, но она решает подождать.
Растянуть удовольствие.

Джейни садится на кровать и сначала открывает конверт. Внутри традиционная поздравительная открытка, подписанная Фран Комиски, к которой приложен подарочный сертификат на посещение курса самообороны в школе боевых искусств Марио.
Круто.
В коробке обнаруживается целый набор приятных безделушек, которые сама Джейни ни за что себе не купила бы. Благоухающие свечи, масла для антистрессового массажа, ароматические добавки для ванны и набор лосьонов в маленьких флакончиках.
Джейни в восторге. Таких подарков ей получать не доводилось.
Она звонит Марио и записывается в группу, занятия в которой начинаются на следующий день. Потом девушка берет телефонную книгу, ищет, куда можно обратиться в связи с проверкой и коррекцией зрения, находит «Оптику», работающую по вечерам, и звонит, чтобы записаться на прием. Дежурный отвечает, что на сегодня на пять тридцать отменена одна заявка. Образовалось окно, и если она пожелает...
Джейни желает.
И снова залезает в деньги, отложенные на колледж.
Через час она выходит на улицу, обеднев на четыреста баксов, но зато приобретя новые, модные, идущие ей, очень сексуальные очки. Джейни от них балдеет и видит теперь гораздо лучше.
Просто удивительно, как, оказывается, плохо было у нее со зрением до сего момента.
Не в силах утерпеть, Джейни едет прямиком к Кейбелу и стучится в переднюю дверь. Он открывает. На мокрых волосах парня повязано полотенце. Девушка сияет.
Несколько мгновений он стоит, разинув рот.
— Ни фига же себе! — вырывается у него наконец. — Заходи.
Кейбел затаскивает ее в дом и захлопывает дверь.
— Ты выглядишь потрясающе! — восклицает он.
— Спасибо, — говорит она в ответ и нетерпеливо подпрыгивает. — Но это еще не все. Есть бонус.
— Дай угадаю. Ты стала лучше видеть?
— Откуда ты знаешь?
— Да так, озарение.
— Эй, давай поменяемся.
Он лукаво ухмыляется, снимает очки и вручает ей. Она избавляется от своих и надевает его. Кейбел не сводит с нее глаз.
— Святой Моисей, какой кошмар!
— Ничего подобного! — возражает он. — У меня прекрасные очки. Без диоптрий.
Она снимает их и игриво толкает парня в грудь.
— Ну ты и дурилка. Тебе что, вообще очки не нужны?
Кейбел обнимает ее и прижимает к себе.
— Это часть моего имиджа, — со смехом отвечает он. — Кроме того, я к ним привык, так и ношу. Мне нравится, как я в них выгляжу. Сексуально, ты не находишь? — поддразнивает ее юноша и целует в макушку.
— Здорово пахнешь, — говорит Джейни, обнимает его за шею и глядит в глаза. — Кстати, а как тебе это понравится?
Она лезет в карман и достает свой новый сотовый телефон.
— Я без понятия, как эта штуковина работает, но разве это не самая крутая цацка, какую только можно себе представить?
Кейбел берет телефон, внимательно осматривает и говорит:
— Вот это труба!.. Хочу такую.
— Дудки! — смеется девушка. — Это моя.
— Джейни, боюсь, ты не понимаешь. Я хочу ее.
— Извини, перетопчешься.
— Тут тебе и АОН, и Интернет, и видео, и фотокамера, и цифровой диктофон... Боже мой. Прямо душу греет!
— Да ну? — произносит Джейни самым сексуальным тоном. — Хочешь поиграть с моим телефончиком, детка?
Он смотрит на нее с огоньком в глазах.
— Да, чертовски хочу.
Кейбел пропускает ее волосы сквозь пальцы, потом скользящим движением засовывает руки в задние карманы ее джинсов и наклоняется, чтобы поцеловать.
Звякают очки.
— Дерьмо! — восклицают они в один голос и покатываются со смеху.
— Остаться я никак не могу, — говорит она. — Моя тачка припаркована у тебя на дорожке, я заглянула на минутку.
— Вот на эту минутку и задержись, ладно?
Кейбел исчезает, но тут же появляется с маленькой коробочкой.
— Вот, — говорит он, вручая ей презент. — Тебе. На день рождения.
Приоткрыв от удивления рот, Джейни принимает подарок. Ей неловко открывать коробку в его присутствии. Облизывая губы, она вертит эту штучку, разглядывает ленточку, перевязывающую ее.
— Спасибо, — тихонько произносит девушка.
— Это. — Кейбел прокашливается. — Подарок, он того, типа внутри. Сама коробочка — это так, приложение, можно сказать, бонус. Так принято у нас, на планете Земля.
Джейни улыбается.
— Мне в кайф уже сама коробочка и тот факт, что ты купил подарок, хотя и не обязан был это делать, Кейбел.
— Вообще-то я хотел бы, чтобы ты сказала мне, что у тебя день рождения, чтобы я мог сделать это вовремя, когда следует.
— Да, — со вздохом говорит Джейни. — Я как-то привыкла отмечать это событие в невеселой компании с самой собой. Надо было сказать, верно. А когда день рождения у тебя? — неожиданно спрашивает она.
— Двадцать пятого ноября.
Девушка вскидывает на него глаза, вспоминает.
— Конец недели, День благодарения?
— Ага. Ты была на самоподготовке. Мы с тобой фактически не разговаривали.
— Дерьмовый, должно быть, выдался праздничек, — бормочет она.
Некоторое время он молчит, а потом просит:
— Открой ее, Джей.
Она развязывает ленту, открывает коробочку. Там, на дне, сверкает крохотный бриллиантовый кулон на серебряной цепочке.
Джейни охает.
И ударяется в слезы.

ЗЕЛЕНОЕ И ГОЛУБОЕ

26 января 2006 года, 9.55

После второго урока мистер Вэнг просит Джейни задержаться.
— У тебя найдется минутка? — спрашивает он.
— Конечно, — отвечает она.
Мистер Вэнг одет в рубашку и штаны поло. Класс пустеет.
— Мне просто хотелось похвалить тебя за прекрасную работу. Кажется, ты по-настоящему схватываешь суть психологии. Твои развернутые ответы на вопросы первого теста просто великолепны.
— Спасибо.
Джейни улыбается.
— Ты никогда не задумывалась о том, чтобы сделать психологию своей профессией?
— Как вам сказать. У меня появлялись такие мысли. Но, если честно, я еще не определилась с тем, чем заняться после школы.
— Но о колледже ты все-таки подумываешь? — В его голосе послышалась нотка скептицизма. — Может быть, рассчитываешь на какой-нибудь грант?
Джейни заморгала, чувствуя пренебрежение.
Из-за бедности.
Как будто сам факт проживания не в том районе города уже не позволял многого от нее ожидать.
— Очень хотелось бы, — произносит она самым невинным голосом. — У меня ведь на подходе спиногрыз. Мамаша не сможет меня дальше тянуть, еще и с довеском. Так что первым делом надо будет поискать новоявленного папашу, чтобы мне хоть какие-то денежки капали. Вы ведь меня понимаете?
Мистер Вэнг таращится на нее.
Раздавшийся звонок на урок позволяет ей повернуться и уйти. В химический кабинет она является с опозданием.
— Прошу прощения, — произносит девушка одними губами в ответ на взгляд мистера Дурбина и тихонько проскальзывает на свое место за лабораторным столом в задней части класса.
Остальные уже работают. Джейни переписывает с доски задание, не переставая удивляться тому, как хорошо теперь видит.
Она склоняется над столом, выписывает в тетради химические символы и формулы, выполняя, проверяя и перепроверяя задание. Мистер Дурбин расхаживает по классу, как обычно, с шутливыми замечаниями и подсказками, обращенными к ученикам.
Джейни увлечена работой не меньше остальных учеников. Время от времени девушка поднимает глаза, смотрит на учителя, следит за его жестами и движениями во время общения с учениками. С того памятного момента, когда, несколько недель назад, они оставались наедине, он не сделал и не сказал ничего неподобающего, так что сейчас Джейни даже сомневается, не слишком ли поспешно вынесла свое суждение. Да и вообще имело ли место это происшествие. У нее тогда выдался нелегкий день, настроение было паршивое, может быть, она все не так поняла.
Тем паче, что учитель он и вправду замечательный.
Дурбин оказывается рядом с ее столом, склоняется над ней, проверяет работу.
— Неплохо, Ханнаган, — тихо говорит он.
Хотя смотрит учитель при этом вовсе не на мензурку, оживленно побулькивающую на спиртовке, а за вырез ее блузки, на то, что открывается взору, когда она наклоняется.
После урока он задерживает ее у дверей.
— Ты не хочешь мне ничего сказать?
— В смысле? — не понимает Джейни.
— Ты же опоздала.
Джейни стукает себя по лбу.
— Конечно. Прошу прощения. Я... Это мистер Вэнг, он задержал меня после урока. Говорил о...
— Хм, стало быть, мистер Вэнг?
— Да.
— Подожди минутку, я ему позвоню.
— Но...
— Не беспокойся, я напишу записку, что ты задержалась по моей просьбе.
Он достает телефон и набирает служебный номер мистера Вэнга.
Очевидно, тот подтверждает, что задержал ученицу после урока. Тем временем опять звенит звонок. Мистер Вэнг говорит что-то еще, и мистер Дурбин хихикает.
— Вот оно что...
Он снова слушает.
— Я скажу, — говорит Дурбин, искоса смотрит на Джейни, и его взгляд задерживается на ее груди.
Он отключает связь.
— Вот все и разъяснилось, пусть и с опозданием, — говорит он. — Но хотелось бы знать, кто же отец твоего будущего ребенка?
Джейни смущенно улыбается.
— Это была маленькая шутка, — отвечает она, облизав пересохшие губы. — Спасибо. Вы напишете мне записку?
— Конечно, — небрежно отвечает учитель, берет ручку, чиркает на квадратном листочке текст, но держит бумажку так, что ей приходится подойти, чтобы ее взять.
— Как тебе это нравится? — спрашивает мистер Дурбин с ухмылкой.
— Вы хотите, чтобы я это прочитала? — уточняет Джейни.
Он кивает и пишет еще одну записку.
— Это для преподавателя, который проводит следующий урок.
Джейни тянется за бумажкой.
— Хорошо, — говорит она. — Э...
— Первая записка для тебя. Это набросок объявления о химической вечеринке. Ты можешь размножить его, чтобы раздать всем?
Джейни смотрит на текст.
— Конечно, я это сделаю. С удовольствием.
— Ты производишь впечатление девушки, которая сильна в компьютерной графике. — Он повертел пальцами. — Ты понимаешь, что я имею в виду. На короткой ноге... с электроникой.
— Наверняка это из-за очков, — предполагает Джейни.
— Они тебе очень идут. Надеюсь, еще и помогают?
— Да, здорово. Спасибо. — Она улыбается. — Но сейчас, если не возражаете, я все-таки пойду на следующий урок. А у вас в это время нет занятий?
— Нет. У меня сегодня три урока.
— Прекрасно. Я вас вот о чем хотела спросить. Не намечается какая-нибудь химическая олимпиада для учащихся или что-нибудь в этом роде?
Мистер Дурбин задумчиво трет подбородок.
— Вообще-то я ничего такого на этот год не планировал, но ты уже третья, кто меня об этом спрашивает. Ты считаешь, нам стоит собрать команду и подать заявку? Тогда с этим надо бы поторопиться. Конкурс состоится в следующем месяце.
У Джейни загораются глаза.
— Чудесно! Очень хотелось бы поучаствовать.
— Но имей в виду, это, помимо всего прочего, расход. На дорогу, бронирование отеля и все такое. Школа этого не покроет.
Джейни улыбается.
— Ради такого дела пару сотен баксов я наскребу.
Мистер Дурбин смотрит на нее как-то по-особенному.
— Да, полагаю, это могло бы стать колоссальным событием, — медленно произносит он низким голосом.
Девушка кивает.
— А то! Классно. Дайте мне знать. Приглашения я вам сделаю. Сколько надо, десять экземпляров?
— Можешь не спешить. Вечеринка состоится не раньше чем на первой неделе марта. Десять экземпляров, да, это самое то. Впрочем, стоит сделать двенадцать, на всякий случай. Финч наверняка свое потеряет, как и вообще все на свете. Спасибо, Джейни.
— Для вас что угодно, — говорит Джейни и краснеет. — То есть я имела в виду... вы меня понимаете. — Она смеется и качает головой, как бы в смущении. — Не обращайте внимания.
Он улыбается, глядя на ее грудь.
— До завтра.

14.05

Джейни сидит за своим столом, украдкой достает из рюкзачка сотовый телефон, включает его и посылает сообщение Кейбелу.

Ты можешь добыть списки слушателей курса химии мистера Дурбина?

Через мгновение приходит ответ.

Конечно.

Джейни подается вперед и смотрит на него. Он подмигивает. Она улыбается и кивает.

15.15

Джейни звонит капитану:
— Я тут подбила Дурбина на организацию группы для поездки на химическую олимпиаду. Она состоится в следующем месяце, у черта на рогах, в Хьюстоне.
— Превосходная работа, Джейни. По правилам ему придется взять в поездку сопровождающую женского пола. Так что ты будешь в безопасности.
— Вот еще что. Он устраивает вечеринку для слушателей своего курса химии. Как я поняла, Дурбин делает это каждый год, в марте и в ноябре.
Капитан отзывается не сразу, видимо, сверяется с имеющимися материалами.
— Здорово! Первый из тех звонков был зафиксирован пятого марта, второй — в начале ноября. Похоже, мы на верном пути. Хорошая работа, девочка.
Джейни отключается и пребывает в нервическом возбуждении.
«Да уж, странное совпадение», — думает она.

16.00

Дома у Кейбела Джейни воспроизводит по памяти разговор с Дурбином и показывает его записки, которые тоже сохранила. Парень, как и обещал, сдерживается, хотя все это его определенно тревожит.
Он добыл списки учащихся за два предыдущих полугодия.
— Оперативно, Кейбел, ничего не скажешь.
— Завтра я обязательно пообщаюсь с девчонками из тех групп. Может, что и обломится.
— Классно! — одобряет Джейни.
Сама она верстает на компьютере макет приглашения на химическую вечеринку, которая состоится в субботу, пятого марта. Девушка распечатывает его в пятнадцати экземплярах, два из которых вручает Кейбелу.
— Вот. Один для тебя, другой для капитана.
— Ты представить себе не можешь, как бы мне на самом деле хотелось там присутствовать.
— Но ты ведь будешь неподалеку.
— Черт меня возьми, если не так.
Джейни встает и обнимает Кейбела.
— Мне пора идти.
Он смотрит на нее с тоской.
— Как по-твоему, меня сильно радует то, что ты не остаешься ночевать уже три недели?
— А как насчет завтрашней ночи?
Юноша улыбается.
— В субботу тоже?
— Супер. Надеюсь, никаких важных дел у тебя не будет?
— На эти выходные — нет.
— Значит, у нас будет свидание.
— Здорово. Уже жду встречи.
Он привлекает ее к себе, целует, и она заснеженными дворами бежит домой.

18.37

Джейни берется за материалы мисс Стьюбин. Капитан хочет, чтобы она изучила их как следует. Девушка держит заметки у себя уже почти месяц, внимательно просматривает, многое перечитывает и всякий раз находит что-то важное и интересное о том, как извлекать информацию из снов, определить, что в них следует искать. Мисс Стьюбин, например, умела замедлять и приостанавливать видения, устраивать панорамный обзор, словно представляла собой кинокамеру. Она могла видеть происходящее позади себя так же отчетливо, как и перед собой. Пару раз в записках упоминалось о возможности перемотки, повторения кадра, как называла это Марта. Джейни пока ничего из этого проделывать не умела, но упорно тренировалась, во всяком случае, старалась на каждой самоподготовке. Может быть, в эти выходные она попрактикуется и с Кейбелом.

22.06

Джейни приближается к концу последней папки. Она читает, устало трет виски. Голова раскалывается. Девушка идет на кухню, растворяет в стакане воды таблетку экседрина, принимает лекарство и вновь берется за чтение.
Она в восторге. В восхищении. Но это не мешает ей составить список вопросов, которые надо бы задать мисс Стьюбин при очередной встрече во сне.
Наконец Джейни закрывает последнюю папку и откладывает ее в сторону. Непрочитанными остались всего несколько разрозненных страниц и тонкая тетрадка на спирали.
Джейни рассматривает нелинованные листы, заполненные сплошь, без промежутков, трудно читаемым, неразборчивым почерком. Хорошо еще, что практически все остальные материалы представлены в печатном виде и ей не приходится мучиться, разбирая каракули. Должно быть, это поздние записи, сделанные, когда мисс Стьюбин уже вышла на пенсию и лишилась зрения.
Девушка откладывает листы, открывает тетрадку и читает первую строчку. Записи сделаны от руки, но почерк четкий, разборчивый, совсем не то, что в тех бумагах, которые лежат рядом, у Джейни на кровати.
Это похоже на заголовок книги.
Автор: Марта Стьюбин.
Название: «Хождение во свет».
Под заголовком посвящение.

«Этот дневник посвящен ловцам снов. Он написан специально для тех, кто последует по моим стопам после моего ухода.
Информация, которой я хочу поделиться, одновременно способна вызвать противоположные чувства. Восхищение и ужас. Если вы не желаете знать, что ждет вас на этой стезе, пожалуйста, закройте тетрадь. Не переворачивайте эту страницу.
Но если вы чувствуете в себе отвагу и желание противостоять будущим трудностям, то вам лучше вооружиться знанием. Опять же помните, что это необратимо, останется с вами до конца ваших дней. Пожалуйста, поразмыслите со всей серьезностью. Честно говоря, ужаса в том, что вы собираетесь прочесть, гораздо больше, чем восторга.
К сожалению, я не могу принять решение за вас, как и никто другой. Только вы сами. Пожалуйста, не пытайтесь переложить его на чужие плечи.
Они не выдержат.
Но каков бы ни был ваш выбор, долгое, трудное путешествие уже начато. Надеюсь, вы не пожалеете. Подумайте об этом и впредь верьте, что приняли правильное решение, каким бы оно ни было.
Удачи, друг мой.
Марта Стьюбин, ловец снов»

У Джейни скручивает желудок.
Она убирает тетрадку с колен.
Закрывает ее.
Смотрит в стену, почти не в состоянии дышать.
Роняет голову на руки.
Потом медленно берет тетрадь.
Кладет в коробку.
Складывает папки стопкой поверх нее.
И убирает все это в кладовку.

* * *

3.33

Джейни в стремительном падении. У нее кружится голова. Она смотрит вниз и видит мистера Дурбина, ждущего ее приземления. Он злорадно смеется и подается вперед, чтобы поймать ее на лету.
Но в последний момент, вместо того чтобы угодить в его загребущие руки, Джейни устремляется в сторону, вылетает на знакомую центральную улицу, пикирует на скамейку и приземляется на нее.
Мистер Дурбин исчезает.
Рядом со скамейкой в своей инвалидной коляске сидит мисс Стьюбин.
— У тебя возникли вопросы, — кашляющим голосом произносит старушка.
Джейни вцепляется в подлокотники и пытается перевести дух.
— Что происходит? — выкрикивает она.
Взгляд мисс Стьюбин пуст. Кровавая слеза стекает из краешка ее глаза по морщинистой щеке. При этом она произносит одну фразу:
— Поговорим о твоем задании.
— Но как же быть с зеленой тетрадкой? — возбужденно восклицает Джейни.
— Здесь нет никакой зеленой тетрадки.
— Но... мисс Стьюбин!
Марта поворачивается к ней лицом и хихикает. Джейни смотрит на нее.
Мисс Стьюбин превращается в мистера Дурбина. Потом его лицо тает, оплывает. Остается лишь голый, пустой череп.

* * *

Джейни ахает.
Покрывается холодным потом.
Пробуждается от собственного крика и обнаруживает себя сидящей на кровати.
Девушка сбрасывает одеяло, вскакивает, включает свет и начинает расхаживать по спальне, от двери к кровати и обратно, пытаясь успокоиться.
«Все это происходило не на самом деле, — убеждает себя Джейни. — Это была не мисс Стьюбин, а просто кошмарный сон. Я ведь не пыталась отправиться на встречу».
Но засыпать снова ей страшно.
Она боится опять оказаться на центральной улице.

27 января 2006 года

Мысли Джейни находятся далеко отсюда, то под обложкой старой зеленой тетрадки, то в ее собственном недавнем кошмаре. Сама же она бредет по школьному коридору в столь отрешенном состоянии, что на перемене между двумя уроками, по дороге из одного кабинета в другой, буквально налетает на Керри.
— Привет, Джейни! Как насчет того, чтобы вечерком потусоваться?
— То, что надо... то есть никак. Занята. Извини.
Керри смотрит на нее с подозрением.
— Слушай, а с тобой все в порядке? Вид такой, что того и гляди грохнешься.
Джейни встряхивается, приходит в себя и улыбается.
— Извини. Нет, я в порядке, просто задумалась о колледже, оценках и всем таком. Ни рук, ни головы не хватает. Дом с этими делами совсем запустила, а сегодня еще и голова разболелась.
— Ладно, — говорит Керри. — Я просто подумала, что тебе понравятся последние сплетни.
Подружка выглядит удрученной. В последнее время Керри набивается посекретничать только тогда, когда ее Стью занят игрой в покер. Джейни, в принципе, не против того, чтобы быть для нее на втором месте после возлюбленного, на частое общение у нее все равно не хватает времени.
— Может, посплетничаешь с Мелиндой?
— Спасибо, — саркастически произносит Керри. — Но вряд ли тебе стоит решать за меня, с кем мне играть в песочнице. Как-нибудь найду, чем заняться. Еще увидимся.
— Как знаешь, — бормочет Джейни, растерянно моргает и заходит в класс мистера Вэнга.
Тот посматривает на нее, хотя и делает вид, будто разглядывает бумагу, которую держит в руке. Девушка машинально улыбается. Он не отвечает тем же, не отводит взгляд, и тогда она подмигивает.
Это решает дело.
Он краснеет и резко опускается на стул.

Третий урок ведет мистер Дурбин. По окончании Джейни задерживается, чтобы показать ему пригласительные билеты на вечеринку, которая намечена на четвертое марта. Она возится, словно не может найти их в рюкзаке, пока не остается в классе одна. Уголком глаза девушка примечает, что мистер Дурбин наблюдает за ней, достает, наконец приглашения и торопливо подходит к учительскому столу, словно боится опоздать на следующий урок.
— Вот, сделала. Как, по-вашему, годится?
— Здорово, — отвечает он, одобрительно присвистывает, потом поворачивается к ней, поднимает брови и добавляет: — Мне нравится.
Смотрит он при этом не на билеты, а на нее.
Она подается вперед, чуть склоняясь над его столом.
— Я могу и еще сделать, если потребуется.
Он сглатывает.
— Мы как-нибудь об этом потолкуем.
— Мне пора идти, — улыбается девушка.
— Минутку, — окликает ее мистер Дурбин. — Я договорился насчет химического конкурса, подал заявку на команду из семи человек. На двадцатое февраля. Мы выедем девятнадцатого, в субботу, после полудня, развернем по прибытии наш стенд, переночуем, примем участие во всех мероприятиях и отправимся обратно в понедельник, около шести вечера. Таким образом, пропущен будет только один учебный день, ничего страшного. Вот информация о мероприятии. Тут нужны подписи родителей. На все про все двести двадцать баксов, плюс расходы на питание. Ты как, участвуешь?
— Само собой, — с улыбкой отвечает Джейни, забирает у мистера Дурбина листок и устремляется за дверь, торопясь не опоздать на следующий урок.
По пути она пробегает глазами список членов команды. Из своего класса Джейни едет одна.
«Замечательно!» — думает она.

На уроках у Дремы, Сбренди и Придурка все как обычно. С тех пор как Кейбел приучил ее к упражнениям с отягощениями, девушка полюбила физкультуру, а в спортзале могла бы обойтись и без учителя. Тем паче, что дважды в неделю она увлеченно занимается в школе боевых искусств, а Кейбел порой позволяет ей опробовать на нем полученные навыки.
Хотя не так часто, как хотелось бы.
Особенно после того, как она основательно припечатала его к полу.
В этом году занятия по физкультуре снова общие. Придурок Кратер любит на ее примере объяснять, почему не устраивает состязания команд мальчики против девочек в контактных видах спорта. В прошлом полугодии именно она во время игры в баскетбол разбила Кейбелу очки.
Нарочно.
Сегодня Придурок устраивает для них сдачу силовых нормативов, и Джейни занимает первое место в классе среди девочек по продолжительности зависания на перекладине. Он отмечает ее мускулатуру, то, как раздались плечи, и все это пока она болтается на турнике. Этот гад называет ее Телочкой. Джейни закатывает глаза, жалея, что он не стоит перед ней лицом к лицу. И вообще, попадись он ей в темном переулке, она бы ему показала, как говорить про девушек всякие мерзости.

В читальном зале все спокойно. Джейни затягивает только в один сон, да и в том нет ничего интересного. Как только ей становится ясно, что это сексуальные фантазии, причем касающиеся тех, кого у нее нет никакой охоты видеть нагишом ни во сне, ни наяву, она выбирается оттуда и торжествующе улыбается.
Кейбел смотрит на нее, и девушка с сияющей улыбкой показывает ему поднятые большие пальцы.
Он улыбается в ответ.
Домашнее задание Джейни уже выполнила, так что оставшееся время самоподготовки она посвящает заметкам, касающимся Дурбина и Вэнга.
То есть, конечно, Счастливчика и Дока.
Потом она просто сидит на месте, смотрит в пространство, думает о мисс Стьюбин, ее зеленой тетрадке и чувствует... да что уж тут лукавить — ужас.

По пути из школы домой Джейни заезжает в магазин, покупает кое-что для матушки, чтобы та не умерла от голода, ну и что-то себе, на выходные. Собираясь отбыть с ночевкой, она укладывает в рюкзак зубную щетку, шампунь, массажное масло и свечи из тех, что подарила ей капитан, оставляет матери продукты и записку о том, где ее в случае чего можно найти, и отваливает к Кейбелу.
Они тренируются, принимают душ, а потом устраиваются бок о бок в огромном кресле с сиденьем, наполненным пружинящими полистироловыми «бобами», и обсуждают прошедший день. Однако на сей раз Джейни чувствует себя не в своей тарелке, нечаянно задумывается о зеленой тетрадке, задании капитана и упускает нить разговора.
Кейбел замечает это.
— Эй, ты где? — спрашивает он, выдержав паузу.
Встрепенувшись, Джейни улыбается ему.
— Извини, дорогой. Я здесь.
Но на самом деле это совсем не так, потому что в ее голове вновь и вновь прокручивается сон с Дурбином и Мартой. Раз за разом она старается убедить себя в том, что это просто кошмарный сон и уж точно не встреча с мисс Стьюбин.
Кейбел сидит тихо, смотрит на нее, прокашливается.
Тут вдруг Джейни осознает, что, между прочим, пришла к единственному парню, с которым ей хочется быть вдвоем. Она появилась, чтобы провести с ним выходные, а не копаться в собственном кошмаре. Девушка отгоняет дурные мысли, улыбается и склоняет голову набок.
— Упс! Опять я за старое.
Кейбел бросает на нее насмешливый взгляд.
— Да уж, избытком внимания я похвастаться не могу.
Джейни проводит большим пальцем по его щеке, притягивает к себе лицо, целует, игриво просовывает язык между его зубов, пробуждая ответную реакцию.
По ней, покалывая, словно иголками, прокатывается чувственная волна. Может быть, так выражается любовь. Это возбуждает, но и пугает всякий раз, когда она задумывается о будущем и вспоминает о своем проклятии, связанном с хождением по снам. Раньше девушка вообще не думала о том, чтобы связать с кем-то свою судьбу. Она не могла себе представить, чтобы нашелся кто-то, готовый столь многим пожертвовать, имея дело с ее странными проблемами, и до сих пор гадала, когда же Кейбел устанет от всего этого и оставит ее.
Вот и сейчас эта неуместная мысль лезет ей в голову. Она отчаянно ее отгоняет и жарко целует его в шею.
Дрожащие пальцы девушки забираются ему под футболку, уже не в первый раз исследуют кожу, покрытую рубцами, прикасаются к шрамам на животе, груди. Она знает, что порой Кейбела одолевают те же чувства, что и ее, такие же сомнения в том, что кто-то всерьез может захотеть быть с ним из-за его проблем.
«Может быть, нас с ним потому и притягивает. Белые вороны нашли друг друга?» — думает девушка.
Они целуются, и пальцы Кейбела медленно проделывают путь от плеча Джейни до бедра. Потом он снимает через голову рубашку, отбрасывает ее и прижимается к девушке.
— Так немного лучше, — слышится ее жаркий шепот в его ухе.
— Только немного?
Стоит зима, и в это время в комнате уже темно. Джейни тянется к своей блузке, медленно расстегивает пуговицу за пуговицей и дает ей распахнуться.
Парень замирает, словно не зная, что делать, закрывает на миг глаза, тяжело сглатывает.
Она расстегивает бюстгальтер и медленно поворачивается к нему лицом.
— Кейбел?
Джейни заглядывает ему в глаза.
— Да, — выговаривает он с большим трудом.
— Я хочу быть с тобой, — говорит она, берет его руку и направляет ее дальше. — Хорошо?
— Боже!
Джейни достает из кармана недавно купленный презерватив.
Кладет пакетик себе на живот.
Тянется к своим джинсам.
Кейбел, похоже, ошеломлен настолько, что теряет способность и думать, и говорить. Он лишь смотрит на нее, хрипло дышит, дрожащими руками прикасается к ее телу, к обнаженной груди. Потом, когда свет из окна совсем угасает, они сливаются воедино и в поцелуе, и в первом акте любви, взглядами, чувствами и телами, так, словно для них обоих это единственная возможность в жизни.

Позже, вечером, когда они лежат рядом на кровати Кейбела, Джейни понимает, что время пришло. Прежде чем она прочитает зеленую тетрадку, прежде чем случится то, что случится, она должна высказать то, что чувствует. Ему, потому что он единственный, кто имеет значение.
Но сначала она мысленно готовится.
Беззвучно проговаривает слова.
И лишь потом пытается их озвучить:
— Я люблю тебя.
Парень молчит, и она даже задумывается, уж не заснул ли он. Но тут Кейбел зарывается лицом в ее шею.

1 февраля 2006 года

Всю школьную неделю Джейни проводит, заигрывая и обмениваясь сексуальными намеками с мистером Дурбином, смущая своими многозначительными взглядами мистера Вэнга и злясь на дурацкие шуточки тренера Картера.
Кейбел выясняет все, что только возможно, о группе, учившейся у Дурбина в прошлом полугодии. Он работает без устали, однако старается, чтобы его усилия не привлекли нежелательного внимания, и предпочитает об этом особо не распространяться. Задача усложняется тем, что возможный растлитель постоянно находится рядом с его возлюбленной, и молодому человеку приходится сдерживать свои чувства. Понятно же, скажи он ей, что на самом деле об этом думает, и между ними возникнет напряженность.
— Итак, — осторожно заводит он разговор. — Кроме тебя в этой поездке будет шесть учащихся. А из учительниц кто поедет?
Джейни отрывает взгляд от учебника химии.
— Миссис Булочка.
Кейбел записывает это в свою тетрадь.
— В группе четыре девушки. У вас будет одна спальня на всех?
— Нет, думаю, я буду спать в комнате Дурбина, — отвечает Джейни.
— Ха-ха.
Кейбел хмуро смотрит на подругу, потом отбрасывает в сторону ее учебник, привлекает девушку к себе, запускает пальцы ей в волосы и целует.
— Нарываешься, Ханнаган, — рычит он. — Смотри у меня.
— А что будет? — хихикает Джейни.
— Сейчас увидишь.

САМОСТОЯТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ

5 февраля 2006 года. 5.15

Распростершись на кушетке Кейбела, Джейни наконец сама, собственными усилиями, устраивает встречу с мисс Стьюбин.

Она сидит на скамейке. Мисс Стьюбин рядом с ней. Сумрачно. Нескончаемый дождь.
— Мне предстоит поездка с ночевкой, в компании одного учителя, который, по нашим подозрениям, может оказаться педофилом. С нами некоторые из бывших учениц, возможно, его жертвы, — говорит Джейни.
— Какое сейчас время года? — спрашивает мисс Стьюбин.
Джейни смотрит на нее с недоумением.
— Зима. Сейчас февраль.
— Понятно. Надень просторное пальто. Это поможет скрыть дрожь, если тебя затянет в кошмар. Вы едете на школьном автобусе?
— Да.
— Устройся на заднем сиденье. Если тебя затянет в сон, не имеющий значения для дела, то выбирайся оттуда. Не растрачивай понапрасну силу. Ты ведь уже умеешь покидать сны по своей воле?
— Как правило, мне это удается, во всяком случае, с обычными видениями. А вот с кошмарами — не всегда.
— Тренируйся. Это очень важно.
— Я хочу научиться задерживать сны. Освоить стоп-кадр. Сопровождение. Панорамный обзор. Как вы это делали?
— Тут весь секрет в сосредоточенности. То есть принцип тот же, что и в случае с выходом из сна, — концентрация. Ты ведь способна помочь человеку изменить его видение, здесь то же самое. Сфокусируйся на субъекте, мысленно разговаривай с ним. Требуй остановиться. Обзор — это самое простое, усваивается быстро. Потом и стоп-кадр. Со временем, возможно, ты научишься увеличивать изображение, перематывать назад. Для раскрытия преступлений это очень полезно. Но не стоит ограничиваться техникой и забывать об изучении значения снов. Надеюсь, ты читала книги по этой тематике?
— Да.
— Твоя работа будет тем проще, чем в большей степени ты научишься правильно расшифровывать всякого рода странности, присущие снам по самой их природе. Уделяй этому внимание, это тебе очень поможет. Заглядывай в мои записки. Я вела их не один год. Там указано, как следует интерпретировать многие повторяющиеся аспекты сновидений.
Джейни кивает, потом краснеет, вспомнив, что собеседница этого не видит.
— Обязательно. И вот еще что.
— Да, Джейни?
— Насчет зеленой тетрадки.
— Так, значит, ты ее нашла.
— Да.
— Ну и?..
— Капитан о ней знает? Я имею в виду ее содержание.
— Отчасти, — осторожно отвечает мисс Стьюбин. — Все эти годы мы с ней время от времени общались. Она именно такой человек, с которым можно поговорить, когда это нужно.
— А кто-нибудь кроме вас и меня это понимает?
— Насколько я знаю, нет, — отвечает старушка, чуть помедлив.
— Так все-таки мне просмотреть ее или не стоит? — с волнением спрашивает Джейни. — Вы хотите, чтобы я ее прочитала? Это и вправду так ужасно?
На сей раз мисс Стьюбин молчит долго.
— Прости, на эти твои вопросы я ответить не могу. Не стану ни уговаривать тебя прочесть, ни отговаривать. Свой путь ты должна выбрать самостоятельно.
Джейни вздыхает, тянется к руке старушки и поглаживает ее истонченную, пергаментную кожу.
— Я так и думала, что вы это скажете.
Мисс Стьюбин кладет свою скрюченную ладонь поверх мягкой руки Джейни, печально улыбается и медленно растворяется в вечерней мгле.

* * *

7.54

Воскресное утро. Час настал. Прошло десять дней с тех пор, как Джейни нашла зеленую тетрадку.
Несколько минут она нежится в постели, рядом с Кейбелом. Сейчас он просто спит, не видя снов, и она крепко обнимает его, словно хочет вобрать в себя как можно больше, перед тем как уйти.
— Я люблю тебя, Кейбел, — шепчет девушка и уходит.
Направляется в свой дом, через две улицы отсюда.

8.15

Тетрадка дожидается на ее кровати, но Джейни медлит.
Сначала делает домашнее задание.
Наливает себе молока с зерновыми хлопьями. Завтрак — дело важное, пренебрегать им нельзя.

10.01

Все, больше тянуть невозможно.
Джейни смотрит на зеленую тетрадь.
Открывает ее.
Снова перечитывает первую страницу.
Делает глубокий вздох.

10.02

Потом еще один.

10.06

Достает свой сотовый телефон и звонит капитану.
— Комиски, — звучит ответ.
Голос Джейни дрожит. Она прочищает горло.
— Прошу прощения за звонок, капитан.
— Все нормально, на то и трубка. Что у тебя?
— Да вот эти сны!.. Мисс Стьюбин показывала вам свои записки?
— Да, все ее полицейские отчеты я читала.
— А как насчет остальных, касавшихся не расследований, а только снов и сновидцев?
— Если речь о тех разрозненных листах в последней папке, то я в них заглянула, но у меня возникло такое чувство, будто сую нос не в свое дело. Это явно предназначалось не для меня. Поэтому я отложила их, но сохранила, как она и хотела.
— А вы с ней, как бы это... ну, обсуждали ее способности?
Следует долгое молчание.
— Что ты имеешь в виду?
— Сама не знаю. Ничего, — бормочет Джейни, подавляя досаду.
— Понятно, — говорит капитан, помедлив.
— Хорошо.
Следует порывистый вздох.
— Капитан?
— Джейни, ты в порядке?
— Да, — не сразу отвечает девушка.
Теперь молчит капитан.
Джейни ждет, но Фран не продолжает разговор.
— Ладно, — бормочет, наконец девушка.
— Джейни?
— Да, сэр?
Это уже шепот.
— Ты беспокоишься из-за Дурбина? Хочешь завязать с этим делом?
— Нет, сэр. Ничего подобного.
— Если тебя тревожит что-то еще, то, сама знаешь, говори, не стесняйся.
— Знаю. Ничего, я... в порядке. Спасибо.
— Джейни, можно дать тебе один совет?
— Конечно.
— Это последний год учебы в школе. Ты слишком серьезна. Постарайся время от времени расслабляться. Сходи в боулинг, в кино, что-то в этом роде. Понимаешь?
— Да, сэр, — отвечает Джейни с дрожащей улыбкой.
— И звони мне в любое время, — заявляет капитан.
У Джейни перехватывает дыхание.
— Пока, — удается наконец выдавить ей.
И она отключается.

10.59

Джейни глубоко вздыхает. Переворачивает страницу и видит, что следующая — пуста.

11.01

Она переворачивает ее.
Видит знакомые каракули.
Разглаживает листок.
Но тут у нее скручивает желудок.
Она захлопывает тетрадку.
Кладет обратно в коробку.
И уносит в кладовку.

11.59

Джейни звонит Керри:
— Эй, подружка, как насчет боулинга?
Она представляет себе, как та качает головой, смеется, говорит об этом предложении Стью и снопа берется за трубку.
— Ну ты даешь, Ханнаган! Ни с того ни с сего... Впрочем, почему бы и нет. Боулинг, так боулинг.

ПОВСЕДНЕВНАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ

13 февраля 2006 года

Имена и расписания слушательниц курса высшей химии словно выжжены в мозгу Джейни каленым железом. Однако проблема заключается в том, что этот курс слушают те, кто интересуется наукой, а такой контингент редко спит на уроках. Но даже когда такое случается, все равно остается вопрос, как Джейни оказаться в это время в одном помещении с ними? Это кажется ей невозможным.
Уж конечно, сейчас, зимой, отираться под окнами их спален совершенно бессмысленно. Остается надеяться только на химическую олимпиаду. Больше не на что.
Кейбел пытается познакомиться поближе со всеми из списка, благо с большинством из них расписание у него совпадает чаще, чем у Джейни. Но они сторонятся его, поскольку из-за прежних отношений с Шей Уайлдер он ассоциируется у них с той тусовкой с Холма. Чертовски досадно.
В этом году продвинутый курс химии изучают восемнадцать старшеклассников. В прошлом году таких было тринадцать. Все они, как выяснил Кейбел, успешно закончили школу и поступили в колледжи. Их раскидало кого куда, некоторых занесло аж в Южную Калифорнию. Кейбел упорно собирает о них все возможные сведения, выясняя, не происходило ли в жизни некоторых из них неких знаменательных перемен в течение девяти месяцев после прощания со школой. Каждый вечер он проводит не один час за компьютером, изучая содержание блогов и социальных сетей, поскольку частичная анонимность виртуального общения порой подталкивает к откровенности.
Однако нашим сыщикам приходится признать, что их совместные усилия пока не приносят результата.

На настоящий момент единственной зацепкой для Джейни остается Стейси О’Грейди, которая прослушала этот курс в первом полугодии, а сейчас отсиживает самоподготовку в читальном зале одновременно с Джейни. Если Стейси засыпает, что случается крайне редко, то ей снятся кошмары. К тому же всякие ужасы одолевают многих. Джейни понимает, что даже повторяющийся кошмар, в котором присутствует насильник, сам по себе еще ничего не значит. Девушке ясно, что, скорее всего, это все же отражение каких-то иных жизненных страхов и неурядиц. Например, страх того, что преследователь вот-вот тебя догонит, у тебя нет сил оторваться от него, изнутри рвется крик, а голос пропал, скорее всего, связан с перегрузкой, усталостью, проблемами в школе, непониманием в семье и неспособностью повлиять на ситуацию. В таком возрасте, да еще и в выпускном классе, это обычное дело. Хотя образ насильника, преследующего жертву, может оказаться вполне реальным.
При всех этих соображениях Джейни хочется, чтобы Стейси снова заснула на самоподготовке. Приглядеться к ее видениям поближе в любом случае не помешает.
Нынешняя группа, в которой девушка изучает химию, состоит из десяти учащихся, из них шесть девушек. Отношения между ними неплохие, но близко Джейни ни с одной из них не сошлась. Да и на химическую олимпиаду ни одна из них не едет.
Когда Дезире Джексон предлагает совместно готовиться к тестам у нее дома, с ночевкой, Джейни цепляется за этот шанс. Возможно, это поможет разжиться полезной информацией. Предложение встречает поддержку и у некоторых других. Поладили на том, что в четверг, в семь вечера встречаются у Дезире.

Когда Дурбин раздает приглашения на вечеринку, которая состоится четвертого марта, Джейни встревает с вопросом:
— Как вы думаете, а не пригласить ли заодно и группу, занимавшуюся в прошлом полугодии? Мне кажется, чем больше народу, тем веселее. Или, мистер Дурбин, у вас на такую ораву места не хватит?
Мимо дома Дурбина Джейни проезжала, да и Кейбел ухитрился выудить из архива мэрии поэтажный план его жилища. Девушка прекрасно запомнила, что это дом на три спальни, с большой кухней, примыкающей к просторной гостиной. В таком запросто можно принять человек двадцать, а то и больше.
Мистер Дурбин потирает подбородок.
— А что, идея мне нравится. А как вы, ребята? Не против?
Класс в принципе не против, но некоторые хотят узнать, что за люди учились в прошлом полугодии. Мистер Дурбин по памяти называет восемь имен и заручается общим согласием.
— Круто, — говорит Джейни. — Я распечатаю дополнительные приглашения. Надо только посчитать, на сколько человек.
— Правильно мыслишь. А народу — тьфу ты, восемнадцать человек. Да, ребята, похоже, это проделает дыру в моем банковском счете, — шутит мистер Дурбин.
Несколько девчонок предлагают принести с собой закуски, и мистер Дурбин с благодарностью соглашается. Джейни, надо сказать, это озадачивает. Она думала, что он отвергнет ее идею. Но нет, учитель ведет себя так, будто и вправду не затевает ничего другого, кроме обычной вечеринки для единомышленников, увлеченных его предметом.
— Только смотрите, чтоб я не видел никакого спиртного, — говорит мистер Дурбин легкомысленным тоном, словно давая понять, что он еще молод и прекрасно знает, что у старшеклассников на уме. Ученики обмениваются лукавыми взглядами.
«А ведь он неспроста это сказал, — думает Джейни. — Навел ребят на эту мысль, но формально все как положено».
После урока мистер Дурбин задерживает Джейни.
— Мысль у тебя возникла хорошая, но раз народу будет больше, то и хлопот прибавится. Может быть, ты и еще кто-то из девочек придете пораньше, чтобы все приготовить?
На лице учителя смущенная улыбка холостяка.
По коже Джейни пробегают мурашки, но она тоже улыбается.
— Круто! Вечеринка будет что надо. Вы самый классный учитель, совсем свой, словно один из нас. Вы меня понимаете?
Мистер Дурбин улыбается.
— Я стараюсь. В конце концов, сам учился в выпускном классе каких-то восемь лет назад, так что не такой уж я старый пень. Ты меня понимаешь.
Неожиданно он протягивает к ней руку и говорит:
— Стой спокойно. Ресница.
Он проводит подушечкой большого пальца по ее щеке, и Джейни кажется, что прикосновение длится чуть дольше, чем необходимо.
Джейни застенчиво опускает глаза, но тут же поднимает их и встречается с ним взглядом.
— Спасибо, — тихонько бормочет она.
Он одаряет ее горящим взором. Тут уж, похоже, все ясно. Девушка медлит еще чуть-чуть, потом легонько машет в воздухе пальцами, поворачивается, выходит за дверь и спешит на следующий урок.

В читальном зале Джейни находит Стейси и занимает место напротив нее. Она хочет первой сообщить О’Грейди о вечеринке у мистера Дурбина и оценить ее реакцию.
— Привет, — с улыбкой говорит она.
Стейси удивленно отрывается от книги.
— О, Джейни, привет. Что-нибудь надо?
Девушка не без удивления замечает, что та читает вовсе не учебник, а роман Маргарет Этвуд «Рассказ служанки».
— Ты ведь училась в прошлом полугодии в группе у Дурбина?
— Да, а что?
Стейси смотрит на нее с подозрением.
— И собираешься принять участие в химическом конкурсе, правильно?
— Да. Ты тоже едешь?
— Ага. По-моему, будет здорово. На следующей неделе у нас организационное собрание, будем готовить материалы для нашего стенда.
— Прекрасно. Думаю, все пройдет без заморочек.
— Надеюсь. Но я-то хотела спросить тебя насчет Дурбина.
Глаза Стейси сужаются.
— Что именно?
— Ну, он устраивает для своих учеников вечеринку у себя дома, и наша группа предложила пригласить тех, кто учился у него в прошлом полугодии.
На лице Стейси появляется глупая ухмылка.
— Ух ты, классно. А он случайно не рассказывал, как там все у него было в прошлый раз?
Джейни качает головой.
— Вроде бы нет, не слышала. Говорил только, что все неплохо провели время.
Ухмылка Стейси делается еще шире. Она подается вперед, через стол, и шепчет:
— Там все уделались в хлам. Включая самого Дурбина с Вэнгом.
Сердце Джейни подскакивает, но она не позволяет себе выказать удивление и лишь интересуется:
— Неужто там и Вэнг нарисовался?
— А то. Они закадычные приятели, вроде бы играли в одной баскетбольной команде или что-то в этом роде. Но Дурбин, ясное дело, говорил, что пригласил Вэнга как психолога, типа, чтобы контролировать ситуацию.
Девушка хихикает, но тут же делается серьезной.
— Только ты насчет выпивки молчок, договорились? Дурбин с Вэнгом не дураки поддать, но ведь мы, любители химии, своих не выдаем, умеем держать язык за зубами.
Она снова ухмыляется.
— Конечно, — серьезно заверяет Джейни. — Я на него стучать не стану. Он классный.
— Это точно, — вздыхает Стейси. — Приятный малый. Да и Вэнг по-своему ничего, конечно, для выпендрежника, живущего на Холме.
Девчонки дружно хихикают, и Джейни протягивает Стейси приглашение.
— Вот. Тут все написано. Ты точно придешь? Нам нужно знать заранее, чтобы на всех хватило угощения.
— Обязательно буду, — заверяет Стейси. — Давно пора как следует встряхнуться. Если хочешь, я могу оповестить остальных из нашей группы. С большинством из них у меня общие занятия по психологии.
— Прекрасно. Завтра я принесу тебе приглашения для них.
— Чудненько. Хорошо, что вы придумали нас пригласить, — добавляет она с сияющим видом.
Джейни лучезарно улыбается в ответ.
— Думаешь, остальные тоже захотят прийти?
Стейси задумывается только на миг.
— Сдается мне, никто не захочет упустить такой случай.

19.02

— Дело становится все интересней и интересней, — бормочет Джейни, заканчивая записывать свои наблюдения.
Кейбел, в доме которого все это происходит, заглядывает в ее заметки через плечо и тихонько ворчит:
— Надо же, пустил в ход этот затасканный трюк с ресницей. Вот ведь лузер долбаный!
Юноша принимается нервно расхаживать по комнате.
— Эй, приятель, полегче, — рассеянно произносит Джейни, забивая в компьютер информацию, полученную от Стейси.
Закончив, она выводит на экран макет приглашения и распечатывает десять экземпляров. Парень разговаривает по телефону.
— Это Кейбел, — говорит он. — Думаю, нам нужно понаблюдать за домом Дурбина по вечерам, до...
Следует пауза.
— Да, конечно. Вы начальник — вам виднее.
Он смиренно ухмыляется.
— Спасибо, сэр. — И кладет трубку. — Ты не знала, что капитан уже две недели держит дом Дурбина под наблюдением?
— Нет. Но мысль верная. А как продвигаются твои дела, Кейбел? Мне кажется странным, что среди всех слушателей курса не удалось найти никого, кто дурно отозвался бы о Дурбине. Тебе как, удалось провентилировать этот вопрос по своим каналам?
— Я об этом заговаривал, но, судя по всему, он прямо-таки нацелился на звание «Учитель года».
— Если звонила одна из учениц, то что помешало ей довести дело до конца и получить вознаграждение? Непонятно. Не все же пьют. И вообще, если в прошлом полугодии у него там творились всякие безобразия, как это до сих пор не вышло наружу? Никто не проболтался, никакие слухи не поползли. Я, например, до последнего времени ничего такого не слышала, а ведь Керри — известная сплетница. Уж она-то должна бы знать. Как ты считаешь?
Некоторое время Кейбел расхаживает по комнате, а потом говорит:
— Нет, вот как раз Керри знать не должна. Она вместе с Мелиндой и Шей из совсем другой тусовки. Они с Холма, а не из умников. Никого из списка учеников Дурбина я на Холме в глаза не видел. Это два разных мира.
— Так чем же, по-твоему, Дурбин взял этих умников, если все они стоят за него горой?
Кейбел задумывается. Напряженная работа мысли прямо-таки читается на его лице.
Девушка бросает взгляд на приглашения, словно по наитию, заходит в электронную почту и печатает письмо, которое собирается отправить по адресу, полученному от учителя.

Здравствуйте, мистер Дурбин!
Сегодня я разговаривала со Стейси О’Грейди, которая в восторге от мысли о совместной вечеринке. Если вы не против, она раздаст приглашения ребятам из ее группы. Хочу спросить. Ничего, если мы с ней придем на часок раньше, чтобы помочь вам все подготовить?
И вот еще. Я помню, что вы говорили о спиртном, но мне очень хотелось бы принести один чудесный напиток, в состав которого входит мятный ликер. Самая малость. Во всяком случае, не столько, чтобы с него окосеть. Как по-вашему, можно мне его принести? Если нет, ладно, обойдусь рисовыми хлопьями.
Джейни Ханнаган.

P. S. Я немножко беспокоюсь насчет пятничного теста. Все-таки подготовка к химической олимпиаде занимает много времени. Можем мы с вами встретиться, чтобы поговорить о реактивах?
Заранее спасибо.

Она отправляет письмо, но оставляет компьютер работающим и подключает уведомление о получении почты на тот случай, если учитель в Сети и ответит быстро.
— Ты что делаешь? — неожиданно спрашивает Кейбел.
— Переписываюсь с Дурбином.
— Вот как. — Он опять принимается расхаживать по комнате, потом резко останавливается. — Знаешь, похоже, до меня наконец дошло, как все это ощущается. Помнишь, ты остановилась возле моего дома, а Шей как раз была у меня?
— Еще бы. Такое не забывается.
— Так вот, я не хотел, чтобы ты об этом знала. Вовсе не потому, что собирался что-то там от тебя скрыть. Не желал причинять тебе боль, вот и все.
— Знаю, — улыбается ему Джейни. — Могу себе представить, что это за чувство.
— Оно мне покоя не дает. Если этот гад тебя обидит, я его прикончу. Вообще не уверен, что тебе следует так рисковать.
— В таком случае хорошо, что не ты мой начальник.
Тут Джейни спохватывается, понимая, что высказалась слишком резко.
Кейбел останавливается, смотрит на нее.
— Черт возьми. Ты права. — И снова начинает мерить комнату шагами. — Так ты считаешь этого Дурбина классным малым?
— Я могу понять, почему он нравится девушкам.
— И тебе?
Джейни вздыхает.
— Ох, Кейбел. Вот Шей — она богата, сексуальна, пользуется успехом. Красотка. Она тебе нравилась?
— Ничего подобного. Я с ней общался ради дела.
— Вот именно.
— Ты не ответила на мой вопрос.
Джейни медлит, поскольку врать ему ей не хочется.
— Дурбин привлекателен, этого отрицать нельзя. Но когда он отмочил этот свой трюк с ресницей, у меня мурашки пошли по коже. Он пугает меня, Кейбел.
Парень, не останавливаясь, отрешенно кивает.
— Хорошо. Мне стало полегче, — говорит он.
Джейни улыбается. В конце концов, она тоже переживала, думая о нем и Шей. А ведь тем, как он старается выработать новый подход к происходящему, можно только гордиться.
— Я люблю тебя, ты знаешь.
Теперь эти слова даются ей гораздо легче. Юноша подходит к ней, останавливается за стулом и слегка разминает ей плечи.
— Я тоже люблю тебя, Джейни, — говорит Кейбел.
Но голос его звучит невесело.
— И вообще, — заявляет она, — я вполне в состоянии сама постоять за себя. Зря, что ли, хожу на курсы самообороны?
Кейбел ерошит ей волосы.
— Я и вправду рад, что ты посещаешь эти занятия. Ты подтянулась, мускулы нарастила. Стала заметно крепче, знаешь? Это очень сексуально. Конечно, до тех пор, пока ты не начинаешь меня лупасить.
— А ты меня не провоцируй, — мурлычет она. — Слушай, а могу я сегодня остаться?
— Bay. Прямо и не знаю, что сказать. Здорово, конечно, но я весь занят, типа в дерьме по уши.
Джейни усмехается.
Тут компьютер подает сигнал о прибытии электронного письма.

Джейни!
Ха-ха. Приноси десерт. И бутылку. Мое неоднократное «да» на все, о чем ты меня попросишь, и более того.
Насчет консультации по реактивам можем встретиться во вторник, то есть завтра, после школы. В остальные дни я занят примерно до семи вечера, но если твой вопрос не требует лабораторного оборудования, ты всегда можешь заглянуть ко мне после семи, в любой день, начиная с завтрашнего.
Дэйв Дурбин.

— Хренов ловчила, — замечает Кейбел. — Прекрасно знает, что завтра Валентинов день, так что после школы будет общий праздничный сбор, большой баскетбольный матч, а с семи до десяти — танцевальный вечер. Так что о встрече сразу после уроков он и не думает, у него другие планы.
Кейбел умолкает и, чуть поразмыслив, добавляет:
— Будешь отвечать, назови его Дэйвом. Он на это напрашивается.
С этими словами парень выходит.
Джейни поджимает губы и нажимает «Ответить».

Дэйв!
Как насчет четверга, около восьми. Куда ехать, я знаю. Спасибо.
Джейни.

Она нажимает «Отправить» и ждет. Ответ приходит через минуту.

С нетерпением жду встречи.
Дэйв.

Джейни выключает компьютер и выходит в гостиную. Кейбел смотрит по телевизору какой-то старый вестерн. Она пристраивается рядом с ним.
— Я поеду к нему в четверг к восьми, — говорит девушка. — Будешь отслеживать?
Кейбел обнимает ее за шею и слегка прижимает к себе.
— Конечно. И капитана предупрежу.
— Вот и хорошо, — говорит Джейни, прильнув к нему.
Некоторое время Кейбел таращится на экран телевизора, звук которого приглушен так, что ничего не разобрать, а потом говорит:
— Мне очень хотелось бы сегодня вечером с тобой прогуляться. Устал я все время прятаться. Разве это дело, когда главное развлечение у нас — поднимать тяжести или выбирать между бобами и брокколи.
Джейни вздыхает.
— Я бы тоже не прочь развеяться. Как думаешь, у нас с тобой хоть когда-нибудь будет свидание не в четырех стенах?
— Думаю, да. Может быть, летом. А уж осенью точно. После того, как мы оставим всю эту паутину лжи позади, вместе со школой.
Это трезвый подход.
Джейни кивает.
Кладет голову ему на плечо.
Юноша касается ее волос.

— Послушай, Кейбел, — говорит Джейни, когда они забираются в постель.
— Да, детка?
— Ты не против, если сегодня ночью я попрактикуюсь на твоих снах?
— Конечно нет. Могла бы и не спрашивать.
— Мне неловко делать это без спросу.
— Приятно слышать. Ты работаешь над каким-то конкретным аспектом?
— Да. Пытаюсь наладить управление сном, как с пульта.
Юноша смеется.
— То есть останавливать картинку, замедлять, ускорять, прокручивать назад и все такое?
— Совершенно верно.
— Это должно быть интересно. Надеюсь, ты потянешь. Не хочешь взять меня с собой?
— Не в этот раз. Мне потребуется вся концентрация, на какую я способна. Но когда я освою это, с радостью тебе покажу.
Кейбел выключает свет, кладет руку ей на живот и поглаживает его подушечкой большого пальца, словно поигрывая на гитаре.
— Знаешь, а ведь ты можешь развлечься хорошим сном. Надо только научиться это делать, — говорит юноша.
— Как думаешь, почему я практикуюсь на тебе? — отзывается Джейни, улыбаясь в темноте.
— Ты поосторожнее, а то явишься завтра в школу в сексуальном возбуждении.
Она тихонько хихикает.
— Все продумано, дорогой.
— Включая Дурбина?
В голосе Кейбела звучит горечь.
Джейни поворачивается к нему.
— Кстати, ты понял, почему никто не стучит на Дурбина?
— Думаю, да. Дело в том, что он всего на несколько лет старше учеников, симпатичный, спортивный, умеет убедить в том, что ему действительно интересны ребята, увлеченные наукой. Он для них как бы и учитель, и товарищ. Не скупится на похвалу, и это не может не радовать. Они-то в жизни своей не пользовались успехом, внимание такого человека им льстит, и школьники принимают все за чистую монету.
Джейни пару раз прокашливается.
Ждет.
— Я хотел сказать, что среди вас много таких ботанов, — запинаясь, говорит Кейбел. — Не все же, как ты, видят это дерьмо насквозь.
Джейни выразительно хмыкает.
— Ага, я тебя тоже люблю, — продолжает он. — Сейчас я заткнусь и постараюсь отключиться. Так что можешь манипулировать моим сознанием как хочешь.
— Слабо сказано, — говорит она. — Но именно так я и поступлю.
Кейбел засыпает.

* * *

Джейни скользит во тьму и оказывается в компьютерной комнате.
Его сон основан на том, как они занимались здесь любовью. Она с любопытством смотрит со стороны на него и на себя, удивляясь тому, как быстро, с первого раза, сумели они подстроиться друг к другу, уловить общий ритм.
Усиленно концентрируясь, Джейни внимательно смотрит на Кейбела.
«Пауза», — мысленно твердит она снова и снова.
Проходит минута, но ничего не меняется.
Еще минута.
Потом действие замедляется.
А еще через секунду — останавливается. На очень интересном месте, как замечает Джейни.
Девушка оглядывает комнату, стараясь отмечать все. Офисное оборудование на рабочем столе, часы на стене, к слову, тоже остановившиеся, цвета и оттенки. Удерживать картинку неподвижной невероятно трудно. Очень скоро контроль ослабевает. Она чувствует, как тело ее дрожит, слабеет, и сон возобновляется в нормальном темпе. Девушка толкает Кейбела, надеясь, что этим прервет его сновидение и ей не придется тратить на это остатки энергии. Слишком мало сил сохранилось у нее после этого опыта. Руки и ноги она почти не ощущает.
Кейбел испускает резкий вздох, и она ощущает спиной его тело. Он начинает поглаживать ее, продолжая находиться в своем сне. Она ощущает его прикосновения и видит, как он делает это, через его сознание.
Джейни скована. Обездвижена. Тело онемело, но ощущает ласку, хотя лишь мысленно видит его движения. Ей нестерпимо хочется заняться с ним любовью прямо сейчас, но физически она полностью парализована.
Не в состоянии пошевелиться.
Ничего не ощущает.
Не может вымолвить ни слова.

Этого нельзя допустить. Ни в коем случае. Нужно разбудить его, пока ничего не случилось. Чтобы они могли сделать все правильно.

* * *

Она собирает волю в кулак, призывает все свои силы, сосредотачивается.
Слепо сжимает зубы, ощущает во рту волосы, резко отдергивает голову.
И все проваливается во тьму.

Ее трясет.
Ее бьет дрожь.
Девушка пытается набрать воздуху и что-нибудь увидеть. Что угодно. Лучше всего — лицо Кейбела. Да, именно его.

Он говорит с ней. Его рука скользит по ее щеке, мокрой от слез.
Сейчас она осознает это.
Понимает, что они сблизились, слились в объятиях, посреди зимней ночи занимаются любовью наяву, продолжая витать во сне.

Она разбита.
Все мускулы обмякли.
Но он рядом, приподнимает ее за плечи, подносит к губам стакан, уговаривает выпить.
Она чувствует, как парень отводит волосы с ее глаз. Слышит, как он шепчет ей что-то на ухо. Чует запах его кожи, ощущает вкус молока, сначала на языке, потом в горле. И наконец, постепенно, начинает различать тени. Сначала окружающее предстает перед ней в черно-белом цвете, потом девушка видит его лицо — растерянное. Растрепанные волосы. Пылающие щеки.
— Все хорошо, — хрипло произносит она.
Но на самом деле это вовсе не так. Потому что она хочет его, а он боится к ней прикасаться.

Он заставляет ее поесть.
Садится возле кровати.
Ждет, когда к ней придет сон.

Наступает утро, и Джейни видит, что юноша не спит. Сидит на кушетке. Они смотрят друг на друга с таким несчастным видом, что готовы сквозь землю провалиться.
Кейбел чувствует себя беспомощным. Джейни попалась в ловушку собственной способности проникать в чужие сны. Оба они в отчаянии, им требуется время, чтобы прийти в себя и определиться со своей будущей жизнью. Между прочим, и с сегодняшним Днем святого Валентина.
Как быть, если их отношениям суждено продолжиться.
Если они будут вот так, неожиданно, неопределенно долго мучить друг друга.

— Кейбел, — окликает она его.
— Да?
— Знаешь, что всегда помогает мне почувствовать себя лучше?
Он на мгновение задумывается.
— Молоко?
— А кроме него?
— Что?
— Когда ты меня обнимаешь. Крепко-крепко. Сжимаешь так, словно никогда уже не отпустишь. Или лежишь на мне.
— Серьезно?
Голос его звучит очень тихо.
— Я бы с этим шутить не стала. Не знаю почему, но давление на тело помогает избавиться от онемения.
Она ждет.
Надеется, что ей не придется просить его.
И ей не приходится это делать.

УДИВИТЕЛЬНЫЙ ДУРБИН

15 февраля 2006 года. 20.04

Джейни заезжает на подъездную дорожку мистера Дурбина.
Кейбел припарковался за пару домов отсюда и ведет наблюдение, нацелив бинокль на широкие окна большой комнаты.
Бейкер и Кобб на месте.
Джейни не шлет никаких сообщений.
Особых происшествий никто не ожидает.
Пока.
Мистер Дурбин слишком умен, чтобы все разрушить.

Взяв с собой книжки, Джейни направляется к двери и звонит.
Он открывает дверь. Не слишком быстро, но и не медленно. Приглашает девушку войти.
Джейни снимает пальто и отдает ему. На ней джинсы, тонкая полупрозрачная блузка с глубоким вырезом — в школу такую не наденешь.
На нем тренировочные штаны и футболка с логотипом Мичиганского университета.
Видно, что он вспотел.
— Только что закончил тренировку, — поясняет Дурбин, набрасывает на плечи полотенце и приглашает ее к кухонному столу.
— Большущий домина, — замечает она. — В самый раз для вечеринки.
— Потому-то я и решил его купить, — улыбается учитель. — Люблю большие компании, всегда хотел, чтобы у моих учеников было место, где можно время от времени оттянуться.
Он достает бутылку воды, предлагает ей и говорит:
— Устраивайся, а я на три минутки отлучусь — приму душ. Скоро вернусь.
Когда он выходит, Джейни закатывает глаза, и тут до нее доходит, что она осталась одна.
Не теряя времени, девушка приступает к осмотру дома. Из ванной доносится плеск воды.
Коридор отделяет санузел и две гостевые спальни от большой комнаты. За кухонной зоной находится кабинет. Там книги по химии, таблицы, всякие колбочки-бутылочки. Джейни заглядывает в хозяйскую комнату. Она просторная, с широченной кроватью. Повсюду разбросаны предметы одежды. На прикроватном столике валяется порнографический журнал.
Она быстренько возвращается к кухонному столу, откуда слышит, как выключается душ. Когда учитель возвращается, девушка как ни в чем не бывало сидит за столом, погрузившись в свои заметки. На сей раз он появляется в джинсах и белой футболке в стиле актера Джеймса Дина. Только сигареты не хватает.
Дурбин проходит через большую комнату, опускает жалюзи, и Джейни внутренне ежится, представляя себе, что ощущает сейчас Кейбел. Правда, парень обещал капитану, что не станет давать волю чувствам. Он прекрасно знает, что будет вовсе отстранен от дела, если поведет себя не так. Кейбел и без того был к этому близок, но Джейни надеется, что выдержки ему все-таки хватит.
— Итак, детка, в чем твоя проблема? — спрашивает Дурбин на ходу, направляясь к столу.
Он садится на стул рядом с ней и пробегает пальцами по своим влажным волосам.
— Детка? — смеется Джейни. — Мне, между прочим, уже восемнадцать.
— О, прошу прощения. Это я ляпнул, не подумав. Что тут у нас?.. — Учитель склоняется над ее заметками. — О, ядовитые газы! — Он весело потирает руки. — Интересная тема.
Девушка поворачивается и смотрит на него.
— В общем, да. Но до меня что-то не доходит, как из этого получается это. — Она указывает карандашом. — Бессмыслица какая-то.
Мистер Дурбин хмыкает и медленно забирает карандаш из ее пальцев.
— Что ж, давай начнем сначала.
Он переворачивает лист бумаги и опытной рукой начинает писать на обратной стороне уравнения, тихонько насвистывая. Джейни, словно для того, чтобы лучше видеть, дюйм за дюймом подается все ближе к нему, пока карандаш в его руке не замедляет движение.
Он делает описку, а то и две.
Стирает написанное, исправляет.
Ерзает на стуле.
Джейни прекращает придвигаться и слегка кивает. Она будто всецело заворожена движениями его карандаша.
Девушка отпивает глоток воды из бутылки, предложенной им, и в повисшей тишине звук ее глотания оказывается довольно громким.
Она наблюдает за тем, как движется его адамово яблоко.
— Ну вот, — говорит наконец учитель и разъясняет суть процесса, описание которого заняло полстраницы.
Джейни смотрит на него как зачарованная. Сидит, опершись локтем на стол, запустив пальцы в волосы, кивает, думает и ждет.
— Кажется, я поняла, — говорит девушка, когда он закончил.
— Тогда попробуй сама, — предлагает учитель, не сводя с нее глаз.
Он берет листок и подсовывает его под ее тетрадку, слегка задев при этом рукой ее грудь. Оба делают вид, будто ничего не заметили.
Джейни достает чистый листок бумаги и начинает с первого уравнения. Она пишет быстро, склонившись так, что волосы падают вперед. Через мгновение он отбрасывает прядь ей за плечо. При этом его пальцы чуть-чуть задерживаются на ее шее.
— Мне так не видно, — объясняет учитель.
— Ой, прошу прощения.
Джейни перебрасывает волосы по другую сторону шеи, чувствуя на себе его взгляд, останавливается, задумывается.
— Вот и сбилась, — бормочет девушка. — Но не надо подсказывать. Я сама.
— Ты мыслишь в правильном направлении, — тихо говорит он, склонившись над ней так, что она чувствует на плече его дыхание. — Не спеши, сосредоточься, и все получится.
— Ничего не выходит, — говорит она.
Его пальцы легонько касаются ее спины.
Она делает вид, будто ничего не замечает.
Джейни просчитывает каждый свой шаг, стараясь предугадать реакцию человека, для которого предназначены все эти авансы. Скорее всего, он побоится рискнуть и сейчас ничего предпринимать не станет. Девушка медленно переводит дух и снова принимается писать. Лишь через мгновение она бросает на него красноречивый взгляд, который должен сказать ему обо всем, что он хочет знать.
— Как? — спрашивает девушка, указывая на законченную работу.
— Хорошо, Джейни. Отлично.
Его ладонь задерживается на ее спине.
Она улыбается, задерживает взгляд на листке бумаги, а потом начинает неспешно собирать учебники.
— Мистер Дурбин, спасибо вам за все. Вы понимаете!.. За то, что уделили мне время.
Он провожает ее к выходу, прислоняется к двери, положив ладонь на дверную ручку, и говорит:
— Не за что благодарить. Мне это доставило удовольствие. Надеюсь, ты заглянешь как-нибудь еще. Надумаешь, сообщи по электронной почте. Я обязательно отвечу.
Джейни делает шаг вперед, собираясь выйти, по Дурбин так и не отпускает дверную ручку. Путь для нее закрыт.
— Джейни!.. — произносит он.
Девушка поворачивается.
— Да?
— Мы ведь оба понимаем, почему ты захотела прийти сюда сегодня вечером.
Джейни сглатывает.
— Правда?
— Правда, правда. И не переживай по этому поводу. Ты ведь мне тоже нравишься.
Девушка моргает. Краснеет.
— Но у нас с тобой не может быть никаких отношений, пока ты моя ученица. Это недопустимо. Даже если тебе исполнилось восемнадцать.
Джейни молчит, уставившись в пол.
Дурбин приподнимает ее лицо за подбородок, касается пальцами щеки.
— Вот закончишь школу, тогда совсем другое дело, — продолжает он с многозначительным взглядом.
В первый миг Джейни думает, что ослышалась, потом понимает — ничего подобного. Конечно, все так и есть. Вот так он и добивается того, что они все молчат. Получается, сами виноваты.
Джейни знает, что именно ей нужно сейчас сказать. Противно, конечно, до рвоты, но ничего не поделаешь.
— Прошу прощения — говорит она. — Я в таком смущении...
— А вот это зря, — заявляет Дурбин, но она чувствует, что ее растерянность — это как раз то, что ему нужно.
Девушка ждет продолжения, знает, что такому самовлюбленному негодяю без этого не обойтись, и подавляет желание высказаться первой.
— Ничего страшного, дело обычное, — говорит он.
Джейни удается скрыть отвращение. Она грустно улыбается и молча уходит, хотя ее так и подмывает воскликнуть:
«Какая же я дура!»
На манер героини мелодрамы.
Через четыре секунды после того, как она выкатывает с его подъездной дорожки, звонит сотовый телефон.
Джейни отъезжает чуть подальше, чтобы ее не было видно из дома, и подключается.
— Я в порядке, Кейбел.
— Прекрасно. Люблю тебя.
Она смеется.
— Неужели?
— Пытаюсь вести себя как правильный коп.
— Слушай, а он совсем не прост. Я еду домой. Заскочишь обсудить детали?
— Обязательно.
— Я сейчас звякну Бейкеру, а потом капитану. Увидимся у меня.

Джейни докладывает по телефону о результатах операции, и капитан заявляет, что они имеют дело с типичным случаем долбаного авторитарно-эгоистического синдрома.
Девушке что-то подсказывает, что этот термин Фран измыслила сама.
— Знаешь, — говорит после этого капитан. — Я не очень-то беспокоюсь из-за твоей поездки на эту тусовку юных химиков. С вами ведь будет эта миссис Булочка или как там ее. А вот на этой вечеринке не расслабляйся. Подозреваю, что он не просто так разрешил тебе принести спиртное. Если девушку подпоить, то потом этим можно и воспользоваться. Так что уж будь добра, держи ухо востро.
— Обязательно, капитан.
— Кроме того, тебе не помешает узнать побольше о снадобьях, снижающих самоконтроль и облегчающих сексуальный контакт. У меня есть несколько брошюр, прочитай их обязательно.
— Да, сэр.

21.36

Джейни приезжает домой, кипя от злости на мистера Дурбина. Вот ведь манипулятор хренов! Хорошо бы как-нибудь забраться к нему в сон и обратить его в кошмар.
Через десять минут появляется Кейбел, внимательно к ней присматривается и крепко обнимает.
— У тебя блузка пахнет кремом после бритья, — замечает он, и его глаза суживаются. — Что там было?
— Я делала свое дело.
— А он?
— Подойди-ка сюда. Присядь, пожалуйста. Представь себе, что корпишь над химическими формулами.
Она разыгрывает перед ним всю сцену.
— Козел!
— Вот именно. А потом еще и норовил выставить меня плохой девочкой. Зря я, дескать, вообразила, что он на меня нацелился. Будто бы это не он только что трогал меня то здесь, то там.
Кейбел закрывает глаза.
— Конечно, — говорит он и кивает в подтверждение собственным мыслям. — Поэтому все и молчат.
— Вот! Я тоже самое подумала, когда уже собралась уходить, а он встал в дверях так, что нельзя было выйти.
Парень начинает расхаживать по комнате.
Джейни усмехается.
— Кто куда, а я в кровать. После такого нужна разрядка.

17 февраля 2006 года. 19.05

Джейни сидит на полу гостиной Дезире Джексон, вместе со слушательницами продвинутого курса химии, явившимися сюда для совместных занятий. Разговор идет вроде бы о формулах и реакциях, но стоит кому-то из девчонок упомянуть имя мистера Дурбина, как все переключаются на него.
Джейни пользуется этим со всей возможной осторожностью, умело и деликатно вставляет вопросы и намеки, внимательно прислушивается к репликам. Но решительно никто не говорит об учителе ничего плохого.

22.12

Джейни укладывает учебники и тетради, вздыхает и едет домой, не услышав о мистере Дурбине ничего, не считая восторженных отзывов. Решительно все без ума от этого малого.
Да и с точки зрения учебы вечер пропал даром. Все, чем они занимались, она и так знает наизусть.

ПОЕЗДКА

19 февраля 2006 года. 12.05

Идет снег, да что там, просто валит.
Юные химики укладывают свои материалы и рюкзачки с дорожными припасами в микроавтобус, рассчитанный на пятнадцать пассажиров. Он приткнулся на школьной парковке. Мистер Дурбин расхаживает неподалеку. Его рука, затянутая в перчатку, прижимает к уху сотовый телефон, волосы припорошены снегом. Говорит он громко, с усилием, но его слова уносят порывы ветра.
В автобусе царит нервная, возбужденная суматоха. Ученики разместились на трех передних сиденьях.
Все, кроме Джейни.
Она сидит на четвертом.
Одна.
И дрожит.
Миссис Булочка в долгополом, просторном сиреневом зимнем пуховике настороженно смотрит из окна на мистера Дурбина и сплошную пелену снега.
— Надо бы отказаться от поездки, — бормочет она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Нам ведь на северо-запад, а там погода будет только хуже. Влияние озер.
Ученики переговариваются вполголоса.
Джейни мысленно молит о том, чтобы погода улучшилась. При всей ее нелюбви к подобным групповым поездкам эта для нее очень важна.
Наконец мистер Дурбин заходит внутрь вместе с порывом ледяного ветра, занесшим снег, садится на водительское место и запускает двигатель.
— Я позвонил в оргкомитет. Секретарь уверяет, что на севере ясно и солнечно. Согласно последней сводке метеоцентра, зона снегопада ограничивается южной частью Мичигана. Сразу за Грэйлингом небо расчистится.
— Так, значит, мы едем? — нервно спрашивает миссис Булочка.
Мистер Дурбин подмигивает ей.
— Конечно, дорогая. Едем. Прошу пристегнуть ремни.
Он трогает автобус с места и выезжает с заснеженной парковочной площадки.
— Итак, вперед!
Ученики аплодируют. Джейни улыбается и проверяет содержимое рюкзака. Похоже, ничего не забыла, взяла все необходимое в расчете на тридцать шесть часов.
Она достает «Гарри Поттер и орден Феникса», включает подсветку и погружается в чтение.

17.38

На дорогу до Грэйлинга, в нормальных условиях занимающую часа три, уходит пять. Но когда автобус заруливает на парковку Уэнди, снег больше не валит.
— Перекусывайте побыстрее и возвращайтесь, — громко наставляет мистер Дурбин. — Нам пилить еще шесть часов. Рано утром надо будет устанавливать стенды. Они разместятся в спортзале, он у них запирается в полночь, а открывается в шесть утра. Так что, ребята, предлагаю всем вздремнуть по дороге.
Это заставляет Джейни встрепенуться.
Пока она держится от учителя поодаль. Девушка до сих пор не отошла от вечера в его доме, хотя понимает, что ей нужно скрывать свое презрение. Вот что забавно. Похоже, чем больше она пытается его сторониться, тем больше он ею интересуется.
Дурбин пристраивается с ней рядом, так что в ресторан они входят вместе, но она тут же, не обращая на него внимания, направляется в туалет.
Впрочем, туда идут все девчонки.
Потом Джейни звонит Кейбелу.
— Привет, мамочка, — говорит она.
Парень фыркает.
— Привет, дорогуша. Как тебе понравилась поездка в пургу?
— Не то чтобы очень. — Она усмехается в телефон.
— Новости есть?
— Пока никаких. Нам еще шесть часов ехать. Впереди целая ночь.
— Держись, дорогая. Мне тебя не хватает.
— Я... я тебя люблю, мамочка.
— Звони мне при каждом удобном случае, особенно если что-то произойдет.
— Обязательно.
— Я люблю тебя, Джейни. Будь осторожна.
— Буду. Скоро перезвоню.
Через пятнадцать минут они снова пускаются в путь.
Никто не спит.
«Удивительно», — думает Джейни и пользуется возможностью, чтобы вздремнуть.

00.10

В номер гостиницы Джейни поселяют еще с тремя девушками, Стейси О’Грейди, Лорен Бастиль и Лупитой Эрнандес. Поначалу все они оживленно болтают и хихикают, но, поскольку все устали с дороги, а будильник поставлен на пять тридцать, скоро укладываются спать.

1.55

Джейни затягивает в сон Лупиты, с которой у них одна кровать на двоих. Она чувствует, как одноклассница ворочается рядом с ней.

* * *

Они находятся в классе. Повсюду летают бумаги. Лупита торопливо собирает их, но на каждую прибранную ею бумажку с потолка летят пятьдесят новых.
Лупита в отчаянии.
Она смотрит на Джейни, а та — на нее, стараясь сосредоточиться.
— Помоги мне! — умоляет Лупита.
Джейни ободряюще улыбается.
— Измени это, — говорит она. — Вели бумагам сложиться в стопку, да там и остаться. Ведь это всего лишь твой сон. Ты можешь его изменить.
Джейни концентрируется на том, чтобы донести свой посыл до Лупиты. У той медленно расширяются глаза. Она вытягивает руки по направлению к бумагам. Те, плавно кружась, оседают на ее письменный стол и складываются в плотную стопку. Лупита облегченно вздыхает.

* * *

Джейни выбирается из ее сна.
Лупита больше не дергается и не ворочается. Она лежит спокойно, дыхание у нее ровное и глубокое.
Джейни улыбается, отворачивается и терпеливо ждет того сна, который ей нужен.

2.47

На сей раз это сон Лорен Бастиль.

* * *

Они находятся в каком-то доме, в комнате, которая кажется Джейни смутно знакомой. Складные стулья сдвинуты в кружок, люди сидят на них или стоят вокруг. Некоторые просто валятся с ног от смеха. Все пьют какой-то розовый пунш, причем кое-кто зачерпывает его из чаши прямо пригоршнями. Похоже, что пьяны все присутствующие, за исключением самой Лорен. Но как ни старается Джейни, ни одного лица рассмотреть ей не удается.
Лорен танцует в центре круга, хохочет, извивается. Она сбрасывает блузку, остается в джинсах и черном бюстгальтере.
Кто-то составляет ей пару.
Он скидывает с себя рубашку и хватает Лорен.
Этот малый притягивает Лорен к себе. Все аплодируют и издают одобрительные возгласы. Парочка обжимается и целуется, продолжая двигаться под музыку.
Звучит хип-хоп.
Джейни с ужасом видит, как парень снимает с Лорен оставшуюся одежду, а потом расстегивает и спускает до колен свои джинсы. Он укладывает девчонку на пол и ложится на нее. Их напитки расплескиваются, забрызгивая окружающих, и те начинают срывать друг с друга одежду. Потом всем скопом они наваливаются на Лорен. Образуется огромная куча, чуть ли не до потолка. Лорен вопит, задыхается под непомерной тяжестью, грозящей ее раздавить.
Джейни ошарашена. Ее бьет дрожь. Она увидела достаточно, но это слишком ужасно. Ей не выбраться. Она пытается вырваться из этого сна, но кошмар удерживает ее. Он слишком силен.
Джейни порывается закричать, хотя понимает, что не может.
«Посмотри на меня! — мысленно взывает она к Лорен. — Попроси о помощи!»
Но этот ужас не поддается контролю. Джейни не может ни привлечь внимание одноклассницы, ни освободиться сама. Ей остается лишь с ужасом смотреть, как Лорен тщетно пытается выбраться из-под тел, навалившихся на нее.
— Нет! — звучит отчаянный крик. — Прекратите! Нет!
Джейни собирает все силы, чтобы остановить картинку, пытается снова присмотреться к помещению.
Ничего не получается.
Но она не сдается.
Невероятным, отчаянным усилием Джейни удается оторвать взгляд от Лорен и оглядеть комнату.
Там.
На кухне.
Кто-то смеется, выпивает, наблюдает за безумным кошмаром, словно это трансляция футбольного матча или что-то в этом роде.
Снимает происходящее на сотовый телефон.
На смеющемся лице, черты которого размыты, сохраняется какое-то странное выражение.

* * *

Лорен истошно кричит, и все проваливается во тьму. Джейни ослеплена и парализована.
— Что за хрень? — раздраженно бормочет Стейси.
Лупита со стоном прячет голову под подушку.
Джейни ждет, когда восстановится дыхание Лорен.
Сама она снова обретет способность видеть.
И чувствовать.
Хотя бы что-то.
Чтобы все это произошло, требуется время, а утро наступает слишком быстро.

20 февраля 2006 года. 8.30

Команда юных химиков заканчивает оформление стенда. Это модель спиральной молекулы ДНК, к которой прилагаются плакаты, демонстрирующие возможность безопасного клонирования человека.
Джейни все это волнует мало. Она не принимает участия в работе, чему химики только рады.
Появляется миссис Булочка с пончиками. Все сидят, ждут прихода комиссии, которая должна оценить их конкурсный материал, и выглядят весьма усталыми, включая самого мистера Дурбина.
Джейни извиняется, отлучается в туалет и звонит Кейбелу.
Она рассказывает ему все про сон Лорен. Оба они хмуро молчат.
— Береги себя, — говорит парень в сотый раз.
— Я просто представить себе не могу, почему никто не только не пожаловался, но даже словом не намекнул на что-то подобное. Такое впечатление, будто у всех у них память отшибло, — размышляет вслух Джейни. — Может быть, в этот напиток было что-то подмешано. Капитан говорила мне насчет психотропных снадобий, облегчающих сексуальные посягательства. Похоже, здесь без них не обошлось.
— Очень похоже на правду.
Дверь туалета открывается, Лупита входит и радостно машет Джейни рукой.
— Мне надо идти, — говорит девушка и заканчивает разговор.

16.59

Команда демонтирует и упаковывает экспозицию. Они отбывают, получив белые наградные ленточки за третье место. Не так уж плохо за сухую теорию и модель, изготовленную из сотни палочек для мороженого.
К девяти вечера в автобусе дрыхнут все, не считая мистера Дурбина и Джейни. Девушка борется из всех сил. Ей то и дело приходится вытаскивать себя из разных снов, по большей части дурацких. К счастью, из нелепых видений выбираться легче всего. Она перекусывает и даже ухитряется подремать в перерывах между чужими снами.
В конце концов мистер Дурбин съезжает на обочину шоссе. Кое-кто из сонной компании пробуждается и любопытствует, в чем дело.
— Дорогая Ребекка, — обращается Дурбин к миссис Булочке. — Может, вы порулите немного. У меня, честно говоря, глаза слипаются.
Булочка явно нервничает.
— Часок, не больше, — настаивает мистер Дурбин. — Пожалуйста.
— Ладно, — соглашается она.
Мистер Дурбин выходит из кабины в пассажирский салон и громко объявляет:
— Ребята, кто-нибудь пересядьте в кабину, рядом с водительским местом. Хочу вздремнуть. Привет, — говорит он, шлепаясь на заднее сиденье рядом с Джейни.
Учитель обшаривает ее взглядом сверху донизу, хоть девушка и укутана с ног до головы.
— Привет, — отвечает Джейни, пытаясь выказать заинтересованность, но тут же отворачивается и смотрит в окно, на снег, снова начавший падать в ночи.
Она задумывается, не последует ли за этим что-то страшное. То ли ее ждут слепота и дрожь в связи с провалом в его сон, то ли Дурбин прямо здесь, в темном салоне автобуса, на заднем сиденье, станет донимать ее гнусными домогательствами.
Ни то ни другое спокойной ночи ей не сулит.
Мистер Дурбин потягивается и зевает. К тому времени, когда они проезжают миль десять, он уже легонько похрапывает рядом с девушкой, вытянув ноги в проход, в то время как его туловище дюйм за дюймом соскальзывает в ее сторону.
Деться ей некуда.
Она заставляет себя не поддаваться сну и быть начеку. Где-то с час ей это удается.

23.48

Джейни резко пробуждается.
В салоне слышен равномерный шум двигателя. Спят все, кроме миссис Булочки, сидящей за рулем. Снов никто не видит, все слишком устали.
Джейни смотрит на мистера Дурбина.
Он привалился к ее плечу, положил руку ей на бедро.
Джейни бледнеет, спихивает его ладонь, забивается подальше в свой уголок и поворачивается к учителю спиной.
Он не просыпается и не видит снов.
«Дерьмо бесполезное!» — думает Джейни.

3.09

Автобус заезжает на школьную парковку. Машины учеников засыпаны снежным одеялом толщиной чуть ли не в пару футов.
Джейни подталкивает мистера Дурбина, чтобы он проснулся.
— Приехали, — ворчливо говорит она.
Ей хочется поскорей оказаться дома и забраться в постель.
Вся команда, зевая и потягиваясь, выбирается из автобуса.
— Надеюсь, утром все без опоздания явятся на занятия, бодрые и веселые, — обращается миссис Булочка к ученикам, устало стряхивающим снег с ветровых стекол своих автомобилей.

Джейни звонит Кейбелу.
— Привет. Жду тебя с нетерпением, — взволнованно говорит он. — Ты как, в порядке, тачку вести можешь?
— Не могу себе представить, чтобы в такую ночь, как нынешняя, кто-то держал окно открытым.
— Приезжай ко мне.
— Я от тебя в пяти минутах езды.

Вконец вымотанная Джейни падает в объятия Кейбела, рассказывает ему про мистера Дурбина, о том, как он прокатился рядом с ней на заднем сиденье.
Парень ведет ее в спальню, дает вместо ночной рубашки одну из своих футболок и, пока она засыпает, повторяет ей на ухо:
— Ты проделала огромную работу.
Потом закрывает дверь спальни.
Устраивается на кушетке.
И лежит без сна, в тиши, комкая подушку.

21 февраля 2006 года. 15.35

Джейни с темными кругами под глазами и озабоченный Кейбел сидят в кабинете капитана.
Девушка докладывает о состоявшейся поездке, потягивая молоко и грызя миндальные орешки.
— Это было похоже на дом Дурбина, — говорит она. — На его большую комнату.
— Но ты так и не смогла разглядеть ни одного лица, — нажимает капитан.
— Так и есть, — подтверждает Джейни. — Кроме Лорен. Это был ее сон.
Она сокрушенно ломает руки.
— Не переживай, Джейни. Все в порядке. Правда. Ты добыла для нас немало информации.
— Но рассчитывала я на большее.
Кейбел тянется к ней и сжимает ее руку, пожалуй, слишком сильно.

После совещания Джейни едет домой, заглядывает к матушке, перекусывает и заваливается спать. Она не поднимается двенадцать часов подряд.

27 февраля 2006 года

По пути в школу Джейни звонит Кейбел.
— Я как раз позади, — говорит он.
— Да, я заметила, — отзывается девушка и улыбается в зеркало заднего вида.
— Слушай, Джейни...
— Ну?
— У меня огромная, чудовищная проблема.
— Нет! Надеюсь, не такая ужасная, как грибок на ногтях, который нужно лечить полгода?
— Если бы. Все гораздо страшнее. Шокирующие новости. Ты уверена, что готова выслушать их, сидя за рулем?
— Я говорю через гарнитуру. Держу руль обеими руками. Окна подняты. Так что давай выкладывай.
— Ладно, слушай. Сегодня утром позвонил директор Эбернети и сообщил, что хочет поручить мне выступить с торжественной речью на выпускном вечере.
Следует гробовое молчание.
Довольно громкое фырканье.
И хохот.
— Поздравляю, — задыхаясь от смеха, произносит Джейни. — Что же, интересно, ты собираешься делать?
— Проваливать каждое задание, начиная с сегодняшнего дня.
— Не потянешь.
— А вот посмотрим.
— Да уж. Жду с нетерпением. Да куда тебе, при твоих-то амбициях.
— Это точно.
— Я тебя люблю.
— И я тебя. Счастливо.
Джейни заканчивает разговор, но продолжает смеяться.

Психология вторым уроком. Тема — сны. Джейни так долбает мистера Вэнга вопросами о сновидениях, что доводит до заикания. В таковом состоянии она оставляет этого преподавателя и спешит на урок мистера Дурбина.

На протяжении всей недели, предшествующей вечеринке, Джейни продолжает разыгрывать перед Дурбином равнодушие и недоступность, на что он, похоже, покупается. Чем больше она избегает его, тем больший интерес пробуждает. Он постоянно находит повод задержать ее у доски на перемене или после уроков.
Девушка держится отчужденно, подталкивая его тем самым измышлять все новые комплименты. То он похвалит ее решение, то проведенный опыт, то свитер.

1 марта 2006 года. 10.50

— Ты помнишь, что собиралась прийти в субботу на час раньше? — спрашивает мистер Дурбин после урока.
— Конечно. Раз обещала, значит приду. Мы со Стейси будем в шесть.
— Прекрасно. Ты же понимаешь, что мне без тебя такую вечеринку не устроить.
Джейни холодно улыбается и, уже направляясь к выходу, говорит:
— Запросто бы все провернули. Вы ведь Дэйв Дурбин.
Она выскальзывает за дверь и идет на урок английской литературы, к занудному старине Парселлу, каковой представляет собой живое воплощение высокой нравственности.
В читальном зале полный улет. К концу самоподготовки Джейни буквально напичкана информацией, но, увы, бесполезной.
Она поднимает голову и видит возле своего стола чью-то тень.
— С тобой все в порядке, Джейни? — спрашивает Стейси.
Девушка прокашливается, и тут откуда-то из левого крыла библиотеки раздается треск, словно что-то грохнулось. О’Грейди ойкает и разворачивается на звук. Джейни не видит, что там произошло, но улыбается.
«Кейбел всегда начеку», — думает она и садится прямо, как будто способна видеть.
Зрение и в самом деле начинает восстанавливаться.
Девушка снова прокашливается, и Стейси оборачивается к ней.
— Блин, ну и увалень. Ладно, я вот чего хотела спросить. В субботу, в шесть? Я верно запомнила?
— Именно так, — отвечает Джейни. — Мы с тобой придем к шести, чтобы все подготовить. Тебя это устраивает?
О’Грейди смотрит на нее с ухмылкой.
— Вполне. А почему бы и нет?
— Мало ли что. Осторожность никогда не мешает.
Стейси смеется.
— Наверное. Ладно, думаю, с закусками будет полный порядок. Я могу притащить прикольную штучку для разогрева, называется крокпот. У Дурбина полно розеток, все и подключим. Впрочем, раз он химик, можно воспользоваться спиртовками.
— Классная идея! Слушай, у меня есть список десертов и закусок. Фил Клегг собирается притащить торт под названием «Трухлявый пень» — я даже думать не хочу, что там за начинка.
Они болтают о предстоящей вечеринке и прошедшем конкурсе, а со звонком Стейси спешит на выход. Библиотека пустеет.
Джейни смотрит в пространство между книжными полками, туда, где сидит Кейбел, и пробирается к нему.
— Эй, ты цел? — смешливым шепотом спрашивает она.
— Я? Конечно! Правда, тебе придется меня отсюда вызволять.
— А что случилось?
— Я тут устроил катастрофу.
— Это я поняла.
— Приставная стремянка, энциклопедии, пол.
— Теперь вижу. Боюсь, мне не под силу тебя как следует отблагодарить.
— Еще как под силу. Помоги мне завалить побольше тестов, чтобы мне не поручали толкать выпускную речь.
— Почему бы просто не сказать Эбернети, что тебе нужно поддерживать репутацию придурка, поэтому ты не хочешь лишнего внимания?
— Провалиться все-таки забавнее.
Джейни качает головой и смеется.
— Наверное, поначалу и так. Но ручаюсь, надолго тебя не хватит.
— А вот и хватит. Готов держать пари.
Джейни подбоченивается.
— Прекрасно. Четыре попытки ты, может, и выдержишь, но потом в тебе взыграет самолюбие, и в пятый раз тебе это не удастся. Сдашь за милую душу. Предсказываю тебе это со всей уверенностью. А пари такое. Когда, наконец у нас состоится настоящее свидание, платить будет проигравший.
— По рукам. Начинай копить денежки.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

3 марта 2006 года. 10.04

На уроке химии царит оживление. Ученики не столько работают, сколько валяют дурака. Мистер Дурбин этому не препятствует. Последний тест они прошли относительно хорошо, результаты химической олимпиады оказались выше ожиданий, и теперь все предвкушают завтрашнюю вечеринку. Мистер Дурбин и сам в приподнятом настроении, так что шум и гам привлекает внимание преподавателя физкультуры Картера, проходящего мимо. Он останавливается, приоткрывает дверь и заглядывает в класс.
— У меня такое впечатление, что у вас тут намечается химическая вечеринка, — говорит Картер, обводя взглядом учеников, каждого по очереди.
— Ага, Джим, она состоится завтра вечером, — весело откликается Дурбин. — Можешь заглянуть, если тебя жена из дома выпустит.
Оба смеются.
На миг глаза Джейни суживаются, но она тут же снова утыкается в учебник. Девушка ищет формулу дурманящего вещества, облегчающего сексуальные домогательства. Конечно, в учебнике для средней школы такого нет. Подумать страшно, что мог бы натворить рецепт этого зелья, но, может быть, ей удастся найти подсказку.
Когда мистер Дурбин начинает обходить столы, она раскрывает учебник на теме текущего урока и делает вид, будто читает. Учитель задерживается у нее за спиной, но она не реагирует. Он идет дальше.

Занятия по физкультуре четыре недели проводятся в зале силовых тренажеров. Ученики знакомятся с устройствами и методикой подъема незакрепленных отягощений.
Придурок просит Джейни выйти вперед для демонстрации.
— Какой вес ты хотела бы поднять, Телочка?
Джейни морщится.
— Сэр, думаю, это зависит от того упражнения, которое вы поручите мне продемонстрировать.
— Правильно, — говорит он, словно это был вопрос по теме, но выражение лица Джейни не меняется. — Как насчет жима лежа?
— Штанга или тренажер?
— Да ты, я вижу, подкованная. Начнем со штанги.
Она окидывает его долгим взглядом.
— Вы мне подадите или как?
Он демонстративно хмыкает, как будто собрался показать фокус.
— Конечно, я тебе подам.
Джейни кивает.
— Вот и хорошо. Сто двадцать фунтов будет в самый раз.
Тренер гогочет.
— Может, все-таки начать с пятидесяти или около того?
— Сто двадцать для одного жима будет в самый раз.
Она наклоняется и сама навинчивает дополнительные «блины». Одноклассники поглядывают на нее с любопытством, на тренера тоже.
Джейни наворачивает и затягивает колпачки, ложится на скамью, под стойку с грифом.
— Готово?
Она ждет, пока он, расставив ноги, снимает штангу со стойки. Девушка закрывает глаза, глубоко дышит, концентрируется до тех пор, пока полностью не отрешается от всего постороннего.
Вытянув руки, она берется за поданный им гриф, на миг замирает, опускает штангу, почти кладет на грудь, в следующее мгновение изо всех сил жмет ее вверх. Джейни на несколько секунд фиксирует штангу на прямых руках и медленно опускает в пазы.
— Теперь восемьдесят пять, с повторами, — говорит она и свинчивает лишние «блины».
Девушка выжимает названный вес восемь раз, ставит штангу на место и только тогда прислушивается. Она ожидает вновь услышать шум зала, но там царит гробовая тишина.
Учитель Картер таращится на нее с глупой, растерянной улыбкой, застывшей на лице.
Джейни садится, потом встает со скамьи и идет в конец зала, мысленно записывая себе в плюс то, что выполнила на уроке половину своей дневной нагрузки.
— Задница, — бормочет она, отходя от преподавателя.
— Что?
Девушка молча удаляется.

Через пять минут в читальном зале ей в ухо ударяется бумажный комочек, брошенный Кейбелом. Джейни закатывает глаза, потом развертывает бумажку.
Там написано одно слово:
«Стейси».
Джейни озирается. Голова О’Грейди лежит на учебниках, глаза закрыты. Девушка прикусывает губу и кивает Кейбелу. Он ободряюще улыбается.
Джейни, разгоряченная и взбодренная после физкультуры, ощущает прилив сил. Она отлично выспалась, хорошо поела, все сделала как нужно. Для себя. А сейчас необходимо заняться одноклассницей.

* * *

Джейни хватается за стол, и они оказываются в машине Стейси. Как и раньше, та отчаянно гонит тачку. С заднего сиденья доносится рык, чьи-то руки хватают О’Грейди за горло.
Джейни задумывается о том, самый ли это подходящий фрагмент или ей лучше подождать. Она решает не тянуть. Вдруг Стейси проснется прежде, чем окажется в лесу?
Машина движется рывками. Джейни концентрируется, сжимает и разжимает кулаки, пока они не немеют, фокусируется на остановке кадра. Картинка замедляется. Джейни пытается обернуться и увидеть мужчину, но сон моментально ускоряется снова. Проблема в том, что на два действия одновременно ее сил не хватает. Джейни снова сосредоточивается на стоп-кадре, уже поняв, что возможности ее ограниченны. Она напрягается, темп сна замедляется до полной неподвижности. Ни на миг не ослабляя сосредоточенности, девушка медленно, без резких движений, начинает поворачиваться, видит ужас на лице Стейси, руки, охватившие ее шею, запястья. Наконец, постепенно, ей удается поймать в поле зрения лицо мужчины.
Но на нем лыжная маска.
Джейни теряет концентрацию, и сон возобновляется с нормальной скоростью. Выезд на обочину, столкновение с кустами. Машина переворачивается, Стейси, вся в крови, выбирается через разбитое ветровое стекло и бежит в лес. Джейни снова пытается остановить картинку, теперь в тот момент, когда преступник хватает Стейси. Она старается изо всех сил, но безуспешно. Насильник настигает жертву, та падает, он валится на нее. Все кончается точно так же, как и во всех прежних снах.

* * *

Теперь Джейни жалеет, что не попыталась помочь Стейси изменить сон. Может быть, она попробует в другой раз, хотя ей хочется верить, что его не будет.
Через пятнадцать минут, когда к ней возвращается способность видеть и двигаться, а читальный зал пустеет, Кейбел, улучив момент, крепко сжимает ее в объятиях, и она дивится тому, какое чувство это в ней вызывает. Он ведет ее на парковку, отвозит на своей машине домой, а потом, как и в прошлый раз, возвращается за ее тачкой.
Джейни перекусывает, пьет чай, заглядывает к матушке и укладывается спать на кушетке.

Проснувшись, она видит рядом Кейбела. Юноша сидит, забросив ноги на журнальный столик, и читает книгу.
— Привет, — сонно говорит девушка. — Сколько времени?
— Чуть больше восьми вечера. Ты как?
— Нормально.
— Твоя мамаша здесь?
— В спальне, как всегда.
Кейбел кивает.
— Капитан хочет встретиться с нами утром, чтобы обсудить завтрашний вечер.
— Представляю себе.
— Джейни, я переживал за тебя.
— Насчет сна? Да, когда я остановила картинку, стало только хуже.
— Так ты сделала это? Круто!
— Сделать-то сделала, но ничего не увидела.
— Ну и ладно. Меня сейчас по-настоящему волнует только завтрашний вечер.
— Да не дергайся ты, пожалуйста. Все будет путем. Там соберется восемнадцать учеников. Напиваться я не намерена. Буду держать в руке баночку с пивом, чтобы у Дурбина не возникло подозрений, сделаю вид, будто пью, но и только. Основательно поем, перед тем как туда идти.
— Надеюсь, у капитана есть план на случай осложнения обстановки. А мобильный ты с собой возьмешь?
— Конечно. Твой номер у меня набирается с одного нажатия.
— Я буду поблизости.
— Только не слишком близко, ладно, Кейбел?
Парень бросает книгу на столик.
— Джейни, лучше бы тебе не встревать в это.
Она вздыхает.
— Кейбел, послушай меня. Я. Не. Хочу. Не хочу оставаться в стороне. Я должна остановить этого типа. Неужели ты не понимаешь?
— Все я понимаю, но ничего не могу с собой поделать, — ворчит Кейбел, — как подумаю, что какой-то урод будет тебя лапать, что с тобой вообще может случиться что-то плохое. Господи, как я все это ненавижу!
— Понимаю.
Джейни приподнимается на локте, садится и, не имея ни малейшего желания спорить, меняет тему:
— Этель дома?
— Ага, на подъездной дорожке.
— Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делала. — Джейни подается к нему, поглаживает по бедру. — И почему ты все это терпишь?
Кейбел задумчиво накручивает на палец прядь ее волос.
— Как тебе сказать, глупышка. Потому что в один прекрасный день ты станешь по-настоящему богатой и знаменитой. Бьюсь об заклад, у тебя будет свое шоу на телевидении, люди станут ворохами тащить тебе деньги, лишь бы ты изменила их сны, прямо под ноги будут сыпать. Я стану сгребать их совком, наберу побольше и выберусь из этой дыры.
Джейни смеется.
— А я тебе говорила, что сегодня на физкультуре выжала лежа сто двадцать фунтов, после чего назвала Картера задницей?
Кейбел заходится от хохота.
— Он и есть задница. А сто двадцать фунтов — это своего рода национальный рекорд. Ты, наверное, и сама столько не весишь.
— Национальный рекорд для моего возраста и роста, чтобы ты знал, равен двумстам фунтам. Но погоди, я еще возьму этот вес.
Они болтают около часа, после чего Кейбел направляется домой. Завтра им предстоит встретиться в офисе капитана.

После ухода Кейбела Джейни достает учебники по химии, с любопытством просматривает нужную главу, выходит с сотового телефона в Интернет, шарит там битый час, пока не находит нужную информацию о препаратах, использующихся для того, чтобы склонить кого-то к сексу, и лишь после этого ложится спать.

4 марта 2006 года. 9.00

Помимо Кейбела и Джейни на встрече в офисе капитана присутствуют Бейкер и Кобб. Джейни знакомится со вторым, первого она уже знает.
Капитан вкратце сообщает о диспозиции на вечер. Джейни появится на месте в шесть, с еще одной девушкой. Остальные гости ожидаются к семи.
Фран дает ей тонкую, в стиле ретро, зажигалку с откидной крышкой, какие снова вошли в моду.
— Имей в виду, Джейни, она не настоящая. Если ты откинешь крышку, то Бейкеру и Коббу поступит сигнал тревоги. Конечно, такое может произойти случайно, но не дергайся, они просто позвонят тебе на мобильный. Если все нормально, ответишь, что ошиблись номером, хотя, конечно, лучше держать зажигалку в кармане, чтобы избежать случайностей. Если же ты не ответишь на звонок, то они начнут действовать. Вплоть до того, что явятся за тобой. Иными словами, если почувствуешь, что дело швах, открой крышку. Мобильный спрячь за пазуху и поставь на виброзвонок. Если все в порядке, обязательно ответь на вызов. В противном случае они будут считать сигнал тревоги подтвержденным, со всеми вытекающими последствиями. Все понятно?
— Да, сэр, — отвечает Джейни.
— Хорошо. Тогда поговорим о спиртном. Поверь мне, Дурбин будет следить за тем, чтобы у всех в руках была выпивка.
Девушка недоверчиво смотрит на капитана.
— Надеюсь, вы не собираетесь арестовать меня за выпивку в руке?
Комиски поднимает бровь.
— Нет, если ты, конечно, не отмочишь какую-нибудь глупость. Думаю, если ты будешь вертеть в руке банку пива, то никто ничего не заподозрит. Но пьянства на работе я, естественно, не одобряю.
— Понятно. Мне следует держать напиток в руке, не ставить на стол, не оставлять без внимания и не прикладываться к другим — ничего из чаши для пунша, никаких коктейлей.
Капитан удовлетворенно кивает.
— Вижу, над заданием по дурманящим средствам ты поработала. Молодец.
Она достает из ящика стола маленькую упаковку тестеров наркотических снадобий и вручает ее Джейни.
— Знаешь, как этим пользоваться?
Джейни улыбается, лезет в свою сумку и достает идентичную упаковку.
— Прекрасно, — кивает Фран. — Кейбел, в чем твоя задача?
— Наблюдать и переживать, сэр.
Капитан сгоняет с лица улыбку.
— Я вообще велела бы тебе дома остаться, да знаю, что все равно не усидишь. Но при всех своих переживаниях не забывай следить за тем, не заявится ли в дом посторонний, тот, кого нет в списке.
— Так точно, сэр, — послушно отвечает Кейбел.
— Бейкер, Кобб, вам задача ясна?
— Так точно, сэр, — отвечают они в один голос, похлопывают Джейни по спине, словно своего парня, показывают ей большие пальцы и уходят.
Девушка ухмыляется.
Капитан поворачивается к ней.
— Сегодняшний вечер не для того, чтобы попадать в чужие сны. Постарайся не дать себя затянуть. Если не сможешь, что ж, будем исходить из реальной ситуации. Я прекрасно понимаю, что ты не в состоянии контролировать действия других людей, так что если это случится и тебя затянет, не впадай в панику.
Джейни кивает.
— Не нарывайся. Положись на интуицию. Я знаю, этого тебе не занимать, как и смекалки. Пользуйся этим как раньше, и все у нас получится. Поняла?
— Да, сэр.
— Вопросы есть?
— Нет, сэр.
— Хорошо. Появятся, сразу звони. Вот еще что, Джейни. Это я тебе говорю очень серьезно! Если возникнет надобность, не стесняйся использовать тревожную зажигалку. Не корчи из себя героиню, не пытайся сделать все сама. Мы работаем в команде. Ясно?
— Ясно. Я готова, сэр.
— Напоминаю вот что. Вполне может случиться, что это будет обыкновенная вечеринка. Мы ищем совратителя несовершеннолетних и не ставим своей задачей арестовать подозреваемого за распитие спиртного с учениками. Если у него такое заведено, то мы прихватим его в другой раз, а сейчас перед нами более важная задача. Опять же, как я говорила, полагайся на интуицию.
— Постараюсь.
— Кейбел. Вопросы есть?
— Нет, сэр.
— Тогда свободны. В ближайшие сутки, надо думать, мы непременно увидимся. Проклятье, вот ведь чертова работенка!

10.09

Джейни готовит мятный ликер, ставит его в холодильник и принимается за ланч. Кейбел с неприкаянным видом переминается с ноги на ногу. Юноша нервничает, говорить ни о чем не может, и в конце концов Джейни отсылает его.
— Будь осторожна, детка, — говорит он и целует ее в макушку.
Девушка молчит.
И он уходит.

14.32

Джейни зажигает ароматическую свечу для релаксации, садится на кровать, неподвижно застывает, очищает сознание для медитации. Готовится. Пробегает мысленным взглядом историю вопроса, всю последовательность событий, которые привели к сложившейся ситуации. Мысленно возвращается ко сну Стейси о насильнике в машине.
Джейни начинает воспроизводить его в памяти, кадр за кадром. Девушка уверена в существовании связи между этим сном и Дурбином, но какова она? Действительно ли учитель изнасиловал Стейси?
Тут на ум Джейни приходит Лорен. Она очень старалась узнать лица людей, присутствовавших на вечеринке в том сне, но, увы, все они расплывались. И вообще, если Лорен снятся кошмары, связанные с тем случаем, то почему она не выказывает ни малейших признаков тревоги или негативного отношения к тому, кто ее устроил? Почему за анонимными звонками на линию доверия ничего не последовало?
Около часа Джейни проводит в полудреме, задаваясь вопросом, в чем может заключаться связь между снами девушек и сегодняшней вечеринкой.
Но ответа не находит.
Проснувшись, Джейни принимает душ, надевает джинсы в обтяжку и джемпер с глубоким вырезом в форме буквы «V». Она накладывает легкий макияж, волосы убирает назад и повязывает лентой, оставляя несколько прядей обрамлять лицо, быстро перекусывает, выпивает стакан молока, чистит зубы, красит губы.
Пришло время разыграть представление.

17.57

— Я подъезжаю к дому. Увидимся после, — говорит Джейни.
— Если будет возможность незаметно позвонить мне... ты понимаешь.
По голосу парня чувствуется, что он нервничает.
— Если смогу, позвоню. Я люблю тебя, Кейбел.
— И я тебя, Джейни. Удачи.
Разговор закончен.
Вечер для начала марта стоит теплый. Снег уже практически сошел, лишь кое-где остались грязноватые тающие заплатки.
Джейни паркуется на улице, дважды перепроверяет содержимое своих карманов, берет припасенный десерт, переводит дух, снимает пальто и бросает на пассажирское сиденье рядом с собой. Мало ли, вдруг понадобится предлог, чтобы выйти из дома.
В кармане пальто она оставляет купленную пачку сигарет.
Джейни на мгновение закрывает глаза, мысленно собирается с духом и выходит из машины. Ей виден микроавтобус Бейкера, стоящий дальше по улице, который мигает ей фарами. Этот сигнал, знак поддержки, придает ей уверенности. Она улыбается в ответ, зная, что мощный бинокль позволит Бейкеру разглядеть эту улыбку. Кобб дежурит на другой улице, следит за задней стороной дома. Кейбела Джейни не видит и не ищет, но прекрасно знает, что он притаился за углом.
Она захлопывает дверцу машины и идет по дорожке к крыльцу дома мистера Дурбина, очень надеясь на то, что и Стейси не заставит себя ждать.
Учитель открывает дверь и приглашает девушку зайти.
— Привет, Джейни, — говорит он, пропустив ее внутрь и закрыв дверь.
— Все классно, мистер Дурбин, — говорит она, осматриваясь.
Он передвинул мебель, поставил в большую комнату дополнительные складные стулья и два карточных стола.
— То же можно сказать и про тебя, Джейни, — говорит он, оглядывая ее с головы до ног. — Можешь называть меня Дэйвом. Мы ведь не в школе.
— Дэйв, — повторяет девушка, глядя на него и замечая, что его глаза шарят по ее груди. — Думаю, мне надо сунуть это в холодильник. — Она указывает на принесенную снедь. — Ничего, если я осмотрюсь на кухне, чтобы знать, что к чему? Пожалуй, я смогу помочь вам с едой и напитками, когда все соберутся.
— Будь моей гостьей, — говорит он.
Никаких намеков никакой почвы для опасений.
«Первый ход», — думает Джейни.
Он следует за ней и показывает, где у него тарелки, стаканы, столовые приборы и салфетки.
— Я смотрю, холодильник забит почти под завязку, — замечает девушка. — Но на нижней полке место найдется, если сдвинуть несколько пивных бутылок.
Пока она, наклонившись, укладывает в холодильник принесенные закуски, Дурбин стоит позади нее.
— Может, пива или чего покрепче? Я готовлю еще и пунш.
— Неужели?
— Конечно.
На холодильнике, помимо, разумеется, пары фотоснимков самого Дурбина, прикреплен магнитик с телефоном экстренной службы доверия полиции Филдриджа. Сердце Джейни подскакивает.
«Похоже, он сам себя подставил», — думает девушка, представляя, как кто-то из гостей, так и оставшийся неузнанным, делает отсюда, с кухни, анонимный звонок.
Джейни, не мешкая, вынимает пару бутылок пива, Дурбин показывает ей, где открывашка, и тут вдруг из коридора заходит преподаватель психологии собственной персоной. Босой, с мокрыми волосами.
— Мистер Вэнг! — не без удивления восклицает Джейни. — Вот уж не думала, что встречу вас здесь.
— Мисс Ханнаган, — приветствует он ее с кивком.
Дурбин ухмыляется.
— Ну вот, развели церемонии. Мы же не на уроке — это Крис, это Джейни. Дорогая гостья, будь добра, достань еще пива. Пусть Крис освежится, а я пока займусь пуншем. Он пришел пораньше, чтобы помочь мне передвинуть мебель и расставить стулья, а потом мы с ним еще и посоревновались в забрасывании мяча в баскетбольную корзину.
— Понятно. Рада вас видеть, мистер... хм, Крис.
Она подмигивает. Он, похоже, нервничает.
— Взаимно, Джейни.
Девушка вручает Вэнгу бутылку пива. Он обводит помещение взглядом, словно раздумывая, что бы сделать полезного; видимо, не найдя ничего лучшего, подходит к стереосистеме и начинает рыться в компакт-дисках.
— Обычно я беру на себя обязанности диджея, — поясняет Вэнг.
Раздается звонок, и в дверь с радостным воплем вваливается Стейси.
Джейни поднимает бровь и здоровается с О’Грейди, которая тащит на кухню портативный разогреватель, принесенный с собой.
— Джейни! — восклицает Стейси, учуяв пиво. — Ты уже готова развлечься?
Мистер Вэнг включил проигрыватель и регулирует громкость.
— Конечно, — отвечает Джейни, салютуя пивом и гадая, во что превратится эта вечеринка, прежде чем Вэнг доберется до хип-хопа.
Джейни берет одноразовые стаканчики, салфетки и отправляется с ними в большую комнату. Мистер Дурбин выливает бутылку клюквенного сока в чашу для пунша, где уже плещется какая-то прозрачная жидкость. Он добавляет в смесь «Рубиновую струю», а пока Джейни расставляет на столе посуду, идет к раковине, берет оттуда заготовленный лед и кладет его в чашу.
Джейни вскрывает упаковку салфеток и выкладывает их спиралькой.
— Что будет на другом столе? — спрашивает она.
Мистер Дурбин помешивает пунш черпаком.
— Я подумывал о том, чтобы выложить сюда закуски. Ты не против того, чтобы взять это на себя?
Он наливает пунша в чашку, отпивает глоток и одобрительно кивает.
— Конечно, — отвечает Джейни. — Я там, на кухне, кое-что уже углядела. Сейчас принесу.
— Слушай, у меня тут передник имеется, можешь надеть, если хочешь, — говорит Дурбин негромко, так, что на фоне музыки слышать его может только она.
Джейни поднимает бровь и смотрит на него. Он ухмыляется.
— Дэйв, это тот же напиток, что был на прошлой вечеринке? — спрашивает Стейси, подойдя к чаше с пуншем. — Если так, то я бы, пожалуй, его попробовала.
Она смотрит на Дурбина с невинным видом.
— Точно такой же, — отвечает он и наливает ей стакан.
Джейни удаляется на кухню и начинает раскладывать закуски по разнокалиберным блюдам. Когда она ставит их на стол, Вэнг уже прикладывается к пуншу.
— Как насчет глоточка, Джейни?
Дурбин протягивает ей стакан.
— Сначала пиво допью, — говорит девушка. — А что там намешано?
— Чуточку водки, — отвечает Дурбин. — Ты даже вкуса ее не ощутишь.
— Зато ощутишь действие, — хихикает Стейси.
Вэнг, поначалу зажатый, тоже начинает расслабляться, и к семи часам все они уже обмениваются непринужденными шуточками.
Джейни улучает момент, отливает немного своего пива в раковину, и тут как раз раздается звонок в дверь. Он не утихает чуть ли не целый час. Взяв на себя роль хозяйки, девушка принимает гостей.

20.17

Все приглашенные явились, и веселье набирает обороты. Джейни хлопочет на кухне, раскладывает закуски по тарелкам, которые приносят гости, а потом отправляется на разведку по ближним помещениям под благовидным предлогом поисков удлинительного шнура.
За этим занятием в кабинете, примыкающем к кухне, ее и застает Дурбин.
— А что ты тут делаешь? — спрашивает он.
Джейни поворачивается к нему, пряча растерянность за улыбкой.
— Искала удлинитель, хотела кое-что разогреть. Есть что-нибудь подходящее?
— Здесь нет, — говорит он, стоя почти вплотную к ней. — Есть внизу, в подвале. Пойдем, я покажу.
Тон у него донельзя сексуальный.
Она смотрит ему прямо в глаза и облизывает губы.
— Да, иду за вами, — говорит девушка, помахивая бутылкой пива.
При мысли о том, чтобы спуститься с Дурбином в подвал, сердце ее тревожно сжимается.
Нужная дверь находится на кухне. Подвал в доме ухоженный, в переднем помещении устроен бар, висит огромный телевизор и стоят два очень мягких с виду дивана, но Джейни следует за хозяином дома дальше, в лабораторию с маленьким рабочим столом. На нем пристроились горелка Бунзена и набор химической посуды, а полка над ним завалена химикатами.
Джейни вытягивает шею и быстро просматривает реактивы.
— Круто! — восклицает она. — Хотела бы и я иметь у себя дома химическую лабораторию.
Дурбин стоит за спиной, легко касается рукой ее талии и мягко поглаживает большим пальцем. Она слегка подается к нему, не переставая изучать препараты на полках.
Но тут учитель берет ее за руку и тянет за собой.
— Пора возвращаться к гостям, — говорит Дурбин. — А шнур, вот он. Пойдем, ты все хлопочешь. Пора и тебе малость развлечься.
Они поднимаются по лестнице наверх, где снова громко звучит музыка.
— Расслабься, встряхнись. Бога ради, это же вечеринка! — Он ухмыляется и щиплет ее за зад. — Обязательно попробуй пунша, Джейни, — добавляет Дурбин, размахивая своей чашкой. — Ручаюсь, ты развеселишься и прекрасно проведешь время.
Он ставит чашку на кухонный прилавок.
Джейни разбирается с путаницей штепселей и проводов, подключает шнур так, чтобы никто не угодил ненароком в силки, хватает чашку и дует прямиком в туалет.
Но там занято, а ждать девушка не хочет.
Проскользнув незаметно по коридору, она заглядывает в темную спальню, ныряет туда, закрывает за собой дверь, включает ночник и достает из кармана пакетик. Джейни разрывает его, вынимает бумажный кружок и наклоняет почти пустую чашку так, чтобы уронить через край единственную капельку прямо на бумажку.
Она растирает мокрое пятнышко и ждет.
Проходит тридцать секунд, и пятно высыхает.
Но ничего не происходит. Девушка достает второй бумажный кружок и пробует снова.
С тем же результатом.
Она хмыкает, комкает использованные индикаторы, прячет их в один карман, а упаковку — в другой, берет чашку, пиво и направляется назад, туда, где шумит веселье.
По дороге Джейни выкидывает чашку в мусорный контейнер, торопливо знакомится с его содержимым и видит на дне две бутылки от водки «Абсолют», каждая в три четверти литра. Она закрывает контейнер и моет руки. До нее доносятся голоса и смех танцующих, веселящихся учеников.

21.45

Джейни изнывает от скуки и умирает от жажды. Прохладительных напитков в доме полным-полно, но все они в открытых двухлитровых бутылках. Может быть, это уже маниакальная подозрительность, но кто знает, что незаметно от нее туда могли подмешать. В руке у девушки ополовиненная бутылка пива. Оно теплое, противное, но, похоже, является единственным безопасным напитком, потому что Джейни не расставалась с этой бутылкой с того самого момента, как открыла ее.
Многие парни спускаются вниз, посмотреть по телику баскетбол, к ним присоединяются и несколько девиц. Но все остальные оттягиваются в большой комнате, где мистер Вэнг развлекает их танцевальными клипами. Четыре девчонки расположились на полу и увлеченно играют в «Техас». К еде они почти не прикасались, зато у каждой в руке или пиво, или стаканчик с каким-нибудь напитком.
Джейни подцепляет зубочисткой фрикадельку и отправляет в рот. Она вкусная, но острая, и пить от этого хочется еще больше.
Тут из кухни появляется мистер Дурбин с новой чашей пунша. Он громогласно возглашает об этом, и половина девчонок тут же собирается вокруг, подставляя стаканчики. Учитель щедро разливает пунш, не обделяя при этом ни себя, ни Вэнга. Тот, потный и раскрасневшийся от танцев, залпом выпивает свой стакан и поднимает его, салютуя Джейни, которая сидит на кушетке и болтает с Дезире. В слегка подвыпившем состоянии эта Джексон производит приятное впечатление, плакаться в жилетку не лезет, и Джейни решает, что она ей нравится. Смышленая и забавная девчонка.
Вэнг наливает себе второй стаканчик, а другой подносит Джейни.
— Это тебе, — говорит он с блеском во взгляде, садится с ней рядом, откидывается назад и прикрывает глаза.
— Что, Крис, тяжелый выдался денек? — спрашивает Джейни, когда Дезире ускользает, чтобы наполнить очередной стаканчик.
— Да, долгий и трудный, — отвечает он, лениво приоткрыв один глаз.
Девушка кивает.
— Спасибо за пунш.
Она держит в руке стаканчик и слушает музыку. Это «Блэкайд пиз».
— Клевый музон? — спрашивает Джейни.
— Точно, я и сам под него наклевался, — отвечает Вэнг, смеется собственной глупой шутке и приваливается к ней, поскольку его ведет в сторону. — Вот ведь хрень, — бормочет учитель, хватаясь для верности за ее бедро. — Но самое клевое будет потом, это точно. Да ты и сама знаешь, принцесса. Пора уже и расслабляться. Таким, как ты, ведь только этого и надо.
Он игриво подается еще ближе и обнюхивает ее шею.
— Я имею в виду, когда дармовая выпивка и все такое. А пахнешь ты классно, — добавляет Вэнг и кладет руку ей на плечо.
«Таким, как я?»
Джейни возмущена и ничего не может с этим поделать. Хорошо еще, что с ходу не наградила Вэнга пинком по заднице.
— Боже мой, — бормочет она. — Никак охота познакомиться поближе с белым отребьем, а, Крис?
— Не со всем отребьем, Джейни, только с тобой.
Язык у него заплетается.
— Тогда придется подождать здесь, — говорит она, спихивает его голову со своего плеча, но старается не показать раздражения. — Я вернусь.
— Да, конечно, я подожду, — говорит он с блаженной пьяной улыбкой.
Джейни со стаканчиком пунша из новой чаши направляется к туалету, но ей приходится встать в очередь, а когда она наконец попадает внутрь, слышит на лестнице топот дюжины поднимающихся ног. Мистер Дурбин возбужденно вещает что-то насчет того, что девчонки ничего не едят. Мол, пора бы это исправить.
Джейни запирается в туалете и снова устраивает тестирование напитка.
Капает пуншем на бумажку.
Выжидает тридцать секунд.
И наблюдает за тем, как она окрашивается в ярко-синий цвет.
У нее схватывает желудок.
Есть!
Она выливает пунш в унитаз и спускает воду, а потом осматривает полочки, ища подозрительные жидкости, порошки или пилюли, но ничего не находит. В принципе, можно вызывать полицию на основании одних лишь результатов теста, но девушка понимает и то, что прямых доказательств вины мистера Дурбина у нее нет. Наркотик мог подмешать в пунш и кто-то из учеников. Вот если бы Джейни удалось найти зелье у него дома, то эту сволочь было бы легче припереть к стенке.
Она прекрасно помнит, как расстраивались ее возлюбленный и капитан, когда Бейкер с Коббом поторопились накрыть компанию торчков до того, как Кейбел успел установить, где они прячут кокаин.
Джейни нужны доказательства, она хочет сделать все как следует.
«Еще не поздно, — думает девушка, роясь в туалетном шкафчике мистера Дурбина. — Я успею найти то, что нужно».
Она выходит из санузла, проскальзывает по коридору в одну из спален, осматривает ее, переходит в другую и делает то же самое. Нигде ничего.
«Надо спуститься вниз», — возникает у нее мысль.
В доме жарко, пить хочется безумно. Она делает глоток из бутылки, все еще зажатой в руке. Пиво теплое, выдохшееся, но что поделаешь. Вряд ли капитан поставит ей в вину попытку не допустить обезвоживания организма, да и Джейни, в конце-то концов, не вчера родилась. Она по опыту знает, что вполне способна выпить пару бутылок пива и не опьянеть.
Девушка с непринужденным видом проходит мимо парней, собравшихся на кухне, и спускается в подвал. Свет там включен, телевизор работает, но народу нет. Все поднялись наверх. Вот пусть там и остаются. Джейни ныряет в темную комнатушку с лабораторным столом, осматривает этикетки на емкостях, передвигает большие банки и контейнеры в поисках мелких пузырьков или флакончиков, спрятанных за ними. Увы, ничего подозрительного на глаза не попадается, разочарованная девушка поворачивается и бредет назад. Она выливает остаток выдохшегося пива, берет из холодильника новую бутылку, а со стола — бумажную тарелку. Джейни накладывает закуску и, между тефтелькой и овощами, позволяет себе от души отхлебнуть пива.
«Но где-то ведь это зелье находится, — размышляет она. — Может, в спальне Дурбина? Но дверь закрыта, да и спальня эта в стороне от большой комнаты. Незаметно туда не проберешься. А если он там меня застукает?»
Джейни засовывает в рот половинку фрикадельки и жует. Вкусно. Она заедает ее морковкой, с тарелкой отправляется в большую комнату, пристраивается в толпе, чтобы можно было есть стоя, наблюдает, размышляет и ломает голову.
Гости отрываются вовсю.
Джейни жует и щурится, высматривая Дурбина и Вэнга. Гул голосов с каждой минутой становится все громче, превращается в настоящий рев. Точно так же усиливается и грохот музыки.
Девушка смотрит на часы. Цифры расплываются, ей приходится сфокусировать взгляд. Сейчас восемь минут двенадцатого.

23.09

Джейни зажата между двумя парнями с тарелкой закусок в одной руке и бутылкой пива в другой. Она отрывается от размышлений и наконец-то понимает, чем увлечена вся эта компания.
Девушка смотрит туда же, куда и все, при этом чувствует, что захмелела, хотя из первой бутылки пива почти не пила, а из второй отхлебнула лишь половину. Она умирала от жажды, но так и не посмела даже пригубить чего-нибудь еще. Джейни допивает остаток пива и налегает на закуску, твердо зная, что ей есть чем заняться. Тем более что все происходящее начинает отдавать сумасшествием.
Чаша с пуншем почти пуста. У некоторых учеников заплетаются ноги, другие, составив парочки, сидят друг у друга на коленях, несколько человек отрешенно таращатся перед собой пустыми глазами.
Посреди большой комнаты, куда и обращены чуть ли не все взоры, Вэнг и Стейси О’Грейди исполняют очень грязный танец. Мистер Вэнг без рубашки, его мускулистый торс поблескивает от пота. Взгляд Джейни скользит по его телу, и она, неожиданно для себя, находит его странным образом привлекательным.
Стейси окосела вконец, она еле держится на ногах. Джейни берет это на заметку, напоминая себе, что за этой особой надо приглядывать. Гости вычерпывают остатки пунша из чаши с жадностью караванщиков, добравшихся до оазиса. Дурбин сразу же приносит с кухни еще.
Джейни ест и лениво озирает комнату. Она чувствует себя усталой, размякшей. Парни, не слишком увлеченные танцем, снова направляются в подвал, смотреть телевизор, и образуют затор на лестнице. У Джейни определенно шумит в голове, что не может не удивлять.
«Это с одного-то пива! Надо больше есть, — говорит она себе. — Тогда точно хмель не возьмет».
Девушка снова идет на кухню, накладывает себе еще одну тарелку и вдруг чувствует сильное головокружение. Джейни прислоняется к столу, надеясь, что это пройдет.
И замирает.
В голове мелькает что-то важное. Главное — не упустить догадку. Ухватить вовремя.
Она поднимает глаза на холодильник.
Баночка с растворителем.
Бутылочка соуса «Красный дьявол».
«Что-то в этом есть, — думает Джейни, закрыв глаза и пытаясь сосредоточиться. — Определенно есть».
Увы, сообразить ей не удается. Мозг почти не работает. Ей нужно вспомнить что-то очень важное, но она понятия не имеет, что именно.
В голове шумит еще пуще, и это девушке совсем не нравится. Она садится на пол, набрасывается на еду, пытаясь справиться с головокружением, но когда опустошает тарелку, на нее наваливается сонливость.
«Позвонить», — мелькает у нее в голове мысль, но тут же исчезает.
Кто-то переступает через ее ногу. Джейни, собравшись с силами, поднимается с пола и пытается вспомнить, зачем ей вообще понадобилось вставать. Она трясет головой, чтобы хоть как-то прояснить сознание, но очередной приступ головокружения чуть не валит ее обратно на пол. Устоять ей удается лишь потому, что она натыкается на кого-то, кажущегося ей смутно знакомым.
Ее это страшно смешит, но тут она вспоминает, что собиралась сделать, поднимает тарелку и бросает ее в мусорный контейнер. Попадание чистое, два очка.
Чувствуя, как у нее покалывает кожу, Джейни озирается по сторонам, разглядывает парочки, устроившиеся на кушетках и находящиеся на разных этапах приближения к сексу. Происходящее кажется ей занятным, но тут девушке приходит в голову, что ее, возможно, затянуло в чей-то пьяный сон. Она, пошатываясь, бродит по большой комнате, напоминая себе, что если угодила в чей-то сон, то со стороны ее все равно никто не увидит.
«Стейси с Вэнгом куда-то подевались. Жаль. Хотелось еще немножко посмотреть на их танец. Кажется, сейчас двенадцать с чем-то».
Взгляд Джейни блуждает по циферблату часов, но определить положение стрелок она не может.
Вокруг поднимается шум. Джейни, встрепенувшись, пытается сообразить, куда ее вообще занесло и что она тут делает. Девушка встает с пола, недоумевая, с чего вдруг там улеглась. Мистер Дурбин стоит в дверях и вручает Картеру стакан, который тот опорожняет в один прием. На Джейни это производит сильное впечатление.
«Надо же! А он крутой», — думает она.
Ей по-прежнему ужасно хочется пить. Она плетется на кухню, заглядывает в холодильник и видит там свой мятный ликер.
— Эге, — говорит девушка, удивляясь, с чего это ее язык с таким трудом ворочается во рту. — Надо бы его достать.
С первой попытки у нее ничего не получается, зато вторая, перед которой пришлось сконцентрироваться, оказывается удачной. Кто-то при этом легонько похлопывает ее по заднице.
Она выпрямляется, ухитрившись не уронить напиток, ставит его на стол и, сама себе удивляясь, радостно восклицает:
— Bay!
Мистер Дурбин хмыкает.
— Слушай, у тебя, наверное, в горле пересохло, — говорит он. — Я тут тебе попить принес.
«Ага, у него тоже язык заплетается, — думает Джейни. — Должно быть, это его видение».
Девушка припоминает, что вроде бы хотела попасть в сон мистера Дурбина, но ей не удается припомнить, зачем и почему.
— Большое спасибо, — лепечет она с благодарной улыбкой и высоко поднимает стакан.
На задворках сознания вертится мысль о том, что лучше бы ей, неизвестно почему, не пить, но жажда пересиливает эти невнятные опасения. Пунш вливается в горло, приятно его охлаждая.
— А я думала, что весь пунш уже выпили, — говорит она. — Надо же, кайф какой! Очень вкусно.
Потом Дурбин прижимает ее спиной к столу и целует. Она чувствует, как соприкасаются их языки, и отвечает, потому что ей это нравится. Хотя с головой определенно что-то не то.
— Мне надо идти, — неожиданно говорит она, отстраняясь.
— Вовсе не надо.
— Я имела в виду, в туалет, — объясняет девушка серьезным тоном.
— Тебе надо ко мне в спальню, — говорит Дурбин, не сводя с нее алчного взгляда.
— О, круто! А тот порнушный журнальчик так там и лежит?
Джейни чуть запинается. Ей вдруг кажется, что этого говорить не следовало, хотя не удается вспомнить, почему вдруг.
— У меня их там уйма, — заверяет Дурбин. — Но зачем они нужны, если есть ты.
Хмыкнув, девушка следует за ним сквозь толпу пьяных полураздетых гостей. Дурбин останавливается, чтобы прихватить еще пару стаканчиков пунша, для нее и для себя.
По пути к спальне Джейни машет рукой Картеру, потом снова поворачивается к Дурбину и спрашивает:
— Эй, а Стейси... она здесь была? Раньше?
— Она и сейчас здесь, Джейни, — отвечает он, выговаривая слова так, словно старается сосредоточиться. — Трахается с Крисом в другой спальне, так что нам сюда.
Речь у него определенно замедленная, и это лишний раз убеждает Джейни в том, что она в его сне.
Он показывает ей дверь туалета. Она заходит, и ей приходит в голову, что не мешало бы закрыть за собой дверь, хотя делать этого вовсе не хочется.
«Это ж такая ломота. Но вообще все странно. Если я попала в сон Дурбина, то как могла оказаться в помещении, откуда его не видно?»
Джейни садится на унитаз. Голова тяжелая, да и вообще ощущение такое, будто что-то не так. Но что? Сидит она долго, чуть ли не задремав. Да тут и немудрено заснуть, такой размякшей, в тепле. Хотя мешают какие-то назойливые мысли, всплывают в башке, но тут же лопаются как пузыри.
Потом откуда-то издалека доносится стук.
— Да иди ты домой, Керри, — бормочет Джейни.
Ее ведет вправо, и она прислоняется щекой к такой удобной, прохладной стенке.
Но нет же, снова стук, который вдруг преобразуется в рев мотора. ОТрейди гонит машину. Джейни вспоминает, что вот-вот с заднего сиденья на нее должен наброситься мужчина. И точно, вот он хватает Стейси за горло.
« Какие у него сексуальные руки», — думает она.
— Давай, милочка, не стесняйся, — слышится издалека голос, и Джейни поднимает голову.
— В чем дело?
— Давай, подруга, мы тебя ждем не дождемся.
Должно быть, это Кейбел. Он много спит. Потом она вспоминает, что сидит в туалете, мысленно смеется над собой и встает с унитаза.
Девушка, измученная жаждой, жадно пьет воду из-под крана. Молока бы сейчас, да побольше. Оно всегда придает ей сил. Она поворачивается, чтобы выйти, но дверь куда-то пропала. На ее месте стена.
Она чешет голову.
Озирается по сторонам.
И покатывается со смеху.
Дверь-то в другой стенке.
Покачнувшись, Джейни стукается о дверь, толкает ее, пытаясь открыть, тянет на себя и кое-как открывает.
Мистер Дурбин лежит на кровати. Причем не один, а с тремя девчонками, с которых он снимает одежду.
Джейни находит это очаровательным.
Вэнг, стоящий возле скользящей двери в одних плавках, впускает в помещение холодный воздух.
— Как приятно, прохладно, — говорит Джейни, втягивая воздух.
Но он пахнет дымом сигарет.
У нее опять кружится голова. Вот ведь потеха.
Девушка видит Картера, направляющегося к ним по коридору, и пытается сообразить, как ее занесло на кухню.
— Ага, вот и ты, Телочка, — говорит он.
Как ни странно, этот тип в джинсах и рубашке. Только она расстегнута, так что видна волосатая грудь.
Джейни озирается по сторонам, идет назад и заглядывает в большую комнату. Там все практически голые.
«Прикольно!» — думает она и направляется назад, чтобы подышать прохладным воздухом.
Тут Картер хватает ее за плечи, разворачивает к себе, смачно целует влажными губами, после чего отпускает и куда-то рысит.
Довольно резво, не иначе как решил добавить еще пунша.
Джейни припоминает, что он вроде бы не больно-то ей нравился. Или нравился? Поди тут разберись.
Сделать это очень трудно.
Табачный дым щекочет ей ноздри, побуждая выйти за сигареткой. Она направляется к двери.
Снаружи, на террасе, темно. Вэнг выходит за ней следом, в одних трусах от «Кэвина Кальвина». Джейни вдыхает холодный воздух и крепко хватается за перила, когда учитель начинает ее лапать.
— Я дым почуяла, — объясняет девушка, хотя никто ее не спрашивал и не курил у нее на виду.
Картер тоже вываливает наружу. Теперь Вэнг целует Джейни в шею, а Картер рассказывает ей, какая она классная, говорит что-то и насчет жима лежа.
Тут Джейни вспоминает, почему он ей не нравился.
В то самое время, когда ее целуют и щупают двое мужчин одновременно, перед мысленным взором девушки появляется образ мисс Стьюбин.
Марта что-то говорит.
Джейни пытается расслышать. Она точно помнит, что старушка ей нравилась, хотя решительно не знает, с чего бы это.
«Сигарета», — звучит в голове Джейни голос мисс Стьюбин.
— Мне нужна сигарета, — шепчет девушка.
«Воспользуйся зажигалкой, — говорит Марта. — Она у тебя в кармане».
— Мне сигарета нужна! — заявляет Джейни, уже громче. — Хочу закурить!
Картер заходит в дом и возвращается с косячком.
— А как насчет этого, Телочка?
Тут она вспоминает, что имела против этого малого.
Джейни.
Терпеть не может.
Когда ее называют.
Телочкой.
Отпрянув спиной к перилам, девушка хватает его руку, шарящую по ее груди, выворачивает в локте так, что ему приходится развернуться к ней спиной, и изо всех сил вмазывает ему сзади по почкам.
— Я тебе не Телочка, — спокойно произносит она. — Чтобы больше я этого не слышала.
Ноги у Картера разъезжаются. Он с глухим стуком и стоном падает на мокрый деревянный настил.
Под взглядом Вэнга Джейни вытаскивает из кармана зажигалку.
Но огонь не зажигается.
Она щелкает снова.
Мистер Вэнг с непонимающим видом таращится на Картера, который, кряхтя, пытается подняться с настила.
— Эта долбаная зажигалка ни хрена не работает. Дай мне нормальную, а то я и из тебя дерьмо вышибу, — заявляет девушка Вэнгу, но тут силы покидают ее, и она опускается на пол. Что-то вибрирует у нее в кармане джинсов, но она уже не удивляется. Этот вечер полон каких-то странностей. Взять хотя бы того же Картера.
Она как будто со стороны смотрит на руки преподавателя, тянущиеся к ее ноге, словно все это происходит вовсе не с ней. Девушка сосредоточивается на пальцах, думает, какие же они гадкие. Будто какие-то гусеницы, существующие сами по себе.
На пальце у него перстень с чудной квадратной печаткой. Прикольная штуковина, она бы и сама от такой не отказалась. Знак членства в клубе или что-то в этом роде.
Вэнг возвращается с зажигалкой. На бедре у Джейни опять что-то гудит.
«Может быть, мне придется ампутировать ногу. Вот ведь облом так облом», — печально думает Джейни.
Она щелкает зажигалкой, раскуривает косячок, втягивает дым, медленно выдыхает его. Вэнг опускается на пол рядом с ней и начинает целовать ложбинку между грудей.
Ей это не нравится. Между тем Вэнг наседает.
Она попыхивает косячком, весело помахивает у себя перед носом пальцами с самокруткой и сама же смотрит на них с удивлением. Потом, когда Вэнг начинает покусывать ее сосок, Джейни изо всех сил бьет его по яйцам.
Где-то ее этому научили.
Правда, она не помнит где.
Мистер Вэнг вопит от боли, злобно замахивается кулаком. Удар задевает ее челюсть, отбрасывает голову назад. Она ударяется затылком и отключается.
Косячок, зажатый между пальцев, продолжает дымиться.

НЕ ВСЕ ЛАДНО

5 марта 2006 года. 6.13

Джейни спит. Ей опять снится сон Стейси, а еще то, что она не может из него выбраться. Она пытается. Изо всех сил. Но что-то опять возвращает ее на заднее сиденье, к насильнику.
Снова и снова, раз за разом картинка задерживается на руках преступника. А потом она видит это.
Джейни охает, просыпается и резко садится, несмотря на онемение всего тела.
— Господи! — хрипит девушка.
Голос у нее сел. Она тяжело, надсадно дышит и плачет горючими слезами, потому что хочет лишь одного — открыть глаза. Но ощущение у нее такое, будто они открыты.
— Где мои очки? — с трудом удается проговорить ей. — Я ничего не вижу.
— Джейни, это я, Кейбел. Я здесь, с тобой. Твои очки у меня, а зрение к тебе вернется через несколько минут. Ты в безопасности. Отдыхай, ничего не бойся. Подожди. Сначала ты будешь видеть тени, а потом все станет нормально.
Джейни валится назад.
Ее колотит дрожь, но она никак не может вспомнить, почему это так, делает несколько глубоких вдохов и выдохов, потом шепотом спрашивает:
— Сколько времени?
— Четверть седьмого.
— Утра? — уточняет девушка.
— Да.
Она снова вздыхает.
— А день какой?
— Воскресенье, — отвечает Кейбел, чуток помолчав. — Пятое марта.
— Стейси О’Грейди здесь, в этой комнате?
— Нет. Она внизу.
— Дверь закрыта?
— Да.
Джейни еще мало что понимает, в голове ее такой же туман, как и перед глазами. Но постепенно, по кусочкам, кое-что восстанавливается в памяти. Есть два важнейших момента, которые она наказала себе не забывать ни в коем случае, даже если утратит контроль над происходящим.
— Кейбел, — медленно выговаривает девушка.
— Да?
— ГГБ. Гамма-гидроксибутират. Мистер Дурбин получает синтетический наркотик сам, с помощью растворителя и щелока. Это моя догадка. Наверняка так оно и есть. Я сама не видела, как он стряпает зелье, но необходимые компоненты у него имеются. Знания, разумеется, тоже.
Она тяжело вздыхает.
— Этот наркотик полностью выводится из организма только через двенадцать часов после интоксикации. Нужен анализ мочи. Взять у всех. У всех, на хрен, без исключения.
Она не видит, что он моргает.
— Хорошая работа, — тихо произносит Кейбел и достает сотовый телефон.
Разговора ей не разобрать.
Джейни отчаянно пытается сосредоточиться. Есть что-то еще, не менее важное. Но что? Никак не вспомнить.
И тут ее осеняет.
— Фрикадельки! — восклицает девушка. — Наркотик подмешали и в пунш, но, богом клянусь, я его не пила. Во всяком случае, такого не помню. Зато проверяла, тесты у меня в кармане джинсов. В правом.
Она прерывается, чтобы передохнуть, тихонько всхлипывает, потом продолжает:
— Должно быть, он добавил свое снадобье в соус к мясу, пока я, запершись в туалете, тестировала пунш. Господи, как же я опростоволосилась.
С этими словами она, так и не обретя зрения, проваливается в беспокойный, прерывистый сон, продолжающийся несколько часов.

9.01

Джейни просыпается и моргает от слепящего света.
— Где я, черт возьми, нахожусь? — спрашивает она.
— В больнице, — отвечает Кейбел.
Девушка садится. Медленно. Голова трещит.
Она подносит руки к лицу.
— Вот ведь хрень какая!
— Джейни, ты что-нибудь видишь? — интересуется юноша.
— Конечно, вижу, ты, задница.
Кейбел теряется, потом смотрит на женщину, сидящую рядом с ним.
Та хихикает, он на миг прикрывает глаза, потом заботливо осведомляется:
— Как ты себя чувствуешь?
Джейни моргает еще несколько раз, садится и повторяет вопрос:
— Где я, черт побери?
Капитан подступает ближе.
— Джейни, ты меня узнаешь?
Девушка всматривается.
— Да, сэр.
— Прекрасно.
— А это кто?
— Кейбел Страмхеллер, сэр. Разве вы его не помните?
Капитан прячет улыбку.
— Узнала после твоей подсказки.
Она молчит пару секунд и спрашивает:
— Что ты помнишь?
Джейни закрывает глаза и надолго задумывается.
Они ждут.
— Я была на вечеринке в доме мистера Дурбина, — говорит она наконец.
— Верно, — подтверждает капитан.
Кейбел встает со стула и начинает расхаживать по палате.
— Помню, как накрывала на стол, — произносит девушка, борясь с туманом, царящим в голове.
— Очень хорошо, Джейни. Спешить некуда. Времени у нас целый день.
Девушка молчит, а потом у нее вырывается:
— Боже!
Голос ее дрожит и падает.
— Все нормально. Просто тебя одурманили наркотиком.
По щеке Джейни стекает слезинка.
— Этого не должно было случиться, — шепчет она.
Капитан берет ее за руку.
— Ты все сделала правильно. Не переживай. И не торопись.
Джейни тихонько всхлипывает, а потом шепчет капитану:
— Кейбел, должно быть, вне себя.
— Ничего подобного, Джейни. Все с ним нормально. Да, Кейбел?
Парень смотрит на капитана и любимую. Лицо у него бледное.
— Со мной все в порядке, — хрипло выдавливает он.
Капитан смотрит Джейни в глаза, удерживая ее взгляд.
— Черт тебя подери, Ханнаган, усвой раз и навсегда, что ты ни в чем не виновата. Тебя против воли одурманили наркотиком. Поняла? Ты делала свое дело. Тебе это известно. Те сволочи, которых угораздило проделать с тобой что-то противозаконное, отправятся в тюрьму, кем бы они ни были. Твоей вины ни в чем нет. И вообще хватит хныкать. Ты же сильная женщина. Мир был бы лучше, будь в нем больше таких, как ты.
Джейни тяжело сглатывает и отворачивается. Ей хочется забиться под одеяло и исчезнуть.
— Да, сэр.
— Тебе будет легче вспомнить, если я назову некоторые имена? — спрашивает капитан.
— Может быть, — отвечает Джейни. — Но боюсь, помню я немного. И то смутно.
— Ладно. Начнем с Дурбина. Что там с ним было?
Джейни вздыхает, потом широко раскрывает глаза.
— ГГБ, — произносит она и садится. — Да, ГГБ.
Кейбел бросает на капитана встревоженный взгляд.
— Успокойся, — шепчет она ему. — Джейни не помнит, что говорила раньше. Это нормальное явление.
Капитан снова поворачивается к девушке.
— Так что насчет ГГБ?
Джейни задумывается.
— Я протестировала пунш еще из первой чаши, — отвечает она. — Думала, что гадость подмешана туда, но просчиталась. Там было чисто. Ничего, кроме водки, как он мне и говорил.
— Хорошая работа. На профессиональном уровне.
— Потом вся компания начала вести себя странно. Вскоре Дурбин сварганил новую чашу.
Воспоминания обретают большую четкость.
Капитан сидит молча, не мешая ей сосредоточиться.
— Он привел ребят снизу, из подвала. Они там у него телик смотрели. Сказал, что всем надо подкрепиться, потому что девчонки вроде как не закусывали.
Капитан хмурится, но от комментариев воздерживается.
— А потом... — Девушка задумывается. — Ага, Вэнг сунул мне пуншу и понес околесицу насчет белого отребья. Вот урод! — восклицает она, и у нее щиплет глаза.
С минуту Джейни всхлипывает, потом вновь собирается с мыслями и продолжает:
— К тому времени он уже явно был под кайфом. Я нутром учуяла неладное, поэтому пунш у него взяла, но даже не пригубила, а при первой возможности провела тест. Бумажка посинела, и я вылила напиток в унитаз.
Девушка снова закрывает глаза и возобновляет свой рассказ:
— Потом я спустилась вниз, чтобы проверить химикалии в его подвальной лаборатории. Искала компоненты для приготовления ГГБ — синтетического снадобья, которое используют, чтобы подавить сопротивление сексуальным домогательствам. Я все это выучила, как вы мне велели.
Капитан кивает.
— Внизу ничего подозрительного не нашлось, но я поднялась наверх и вспомнила про два сосуда, открыто стоявшие на холодильнике. Растворитель и щелок. Химикалии доступные, но из них можно получить зелье. Они стояли на виду, но до меня не сразу дошло. Слишком уж я нервничала, да и подозрение вызывало многое. Например, все двухлитровые баллоны с прохладительными напитками были открыты, вместо пробок на горлышки накручены фильтрующие насадки. Мне это показалось подозрительным. Чем не способ подмешать наркотик? Поэтому пила я, уж прошу меня простить, капитан, пиво, потому что сама его открыла. Честное слово, совсем немного, я ведь свою норму знаю, к тому же, чтобы не захмелеть, налегала на закуски. Но тут... сама не понимаю, что со мной случилось.
Она снова всхлипывает, закрывает лицо.
— Я наклюкалась.
Капитан прикрывает глаза.
— Нет, Джейни. Ты все делала правильно. Тут есть наша недоработка. Надо было продумать, как обеспечить тебя безопасным питьем.
Кейбел перестает мерить комнату шагами и прислоняется лбом к оконному стеклу. Он стоит так несколько минут и что-то бормочет себе под нос.
— Несколько часов назад ты приходила в себя и пыталась сказать нам что-то насчет фрикаделек, — осторожно начинает капитан. — Не помнишь?
Джейни молчит, потом смущенно говорит:
— Нет, про фрикадельки я ничего не помню.
Капитан смотрит на Кейбела. Тот отвечает насмешливым взглядом, потом кивает, набирает на сотовом номер, с кем-то говорит, наконец разъединяется.
— Да, наличие наркотика, именно такого, подтверждено. Он обнаружен во фрикадельках и соусе. Боже мой!
Парень снимает спортивную куртку, остается в одной футболке и снова нервно расхаживает туда-сюда.
— Вот уж не думал, что эту гадость кладут в еду.
— Да, Дурбин явно поработал над прикрытием, — тихо говорит капитан, внимательно глядя на Кейбела, а потом снова поворачивается к Джейни: — Можешь еще что-нибудь вспомнить? Если нет, не переживай. Ты и так уже очень много сделала.
Девушка довольно долго молчит, а потом заявляет:
— Это, наверное, покажется странным, но я знаю, что Картер, учитель физкультуры, изнасиловал Стейси. Но не сейчас, на вечеринке, а еще в прошлом полугодии.
В комнате воцаряется тишина.
— Откуда ты это знаешь, Джейни? — спрашивает капитан.
— Доказательств у меня нет, — говорит девушка.
— Нет, ну и ладно. Дай хотя бы наводку. Помнишь, мы говорили, что без этого преступления не раскрываются.
Джейни кивает, пересказывает содержание сна Стейси, упоминает о том, как останавливала картинку, но все равно не могла разглядеть лицо.
— Ну вот, а руки его я видела в каждом сне и запомнила перстень какой-то лиги выпускников. Прошлой ночью я увидела его на руке Картера.
Снова повисло молчание, потом Кейбел опять начал говорить по телефону.
— А ты помнишь, как привела в действие тревожную кнопку? — спрашивает капитан, на сей раз чуть ли не с улыбкой.
Джейни смотрит на нее и отрицательно качает головой.
— Стало быть, забыла, как выбила все дерьмо из Картера и Вэнга?
— Что?
У Джейни округляются глаза.
Фран улыбается.
— Ты удивительная девчонка, Джейни. Ничего, надеюсь, в один прекрасный день ты этот эпизод вспомнишь. Он того стоит. Ты должна гордиться собой так, как горжусь тобой я.
Джейни закрывает глаза, молчит, потом просит:
— Кейбел, ты не мог бы на минутку выйти?
Юноша бросает на нее быстрый взгляд и молча выходит.
— Капитан, — говорит Джейни. — Это случилось? Со мной? Вы понимаете.
Комиски берет ее за руку.
— Не бойся, детка, ничего ниже пояса. Бейкер с Коббом увидели, что пуловер был спущен с твоего с плеча, вот и все. В больнице тебя осмотрели, так что на этот счет можешь не волноваться. Ты их остановила.
Джейни облегченно вздыхает.
— Спасибо, сэр.

18.23

Кейбел везет Джейни домой.
— Двадцать один положительный результат на наркотик, — хрипло говорит он. — Все на вечеринке были под воздействием зелья. Дурбин даже сам себя одурманил. Говорят, это снадобье — сильнейшее возбуждающее средство. Брр.
Их обоих передергивает.
— Когда Бейкер, Кобб и группа захвата вломились в дом, Дурбин забавлялся в постели с тремя школьницами.
Девушка молчит.
— Он получит большой срок, Джейни.
— А как насчет Вэнга?
— Отправится за компанию с приятелем. Жаль, но прежде чем нагрянули Бейкер с Коббом, он успел изнасиловать Стейси. Это установлено по сперме, по анализу ДНК. О’Грейди вообще не помнит, что с ней произошло той ночью. Она пришла в себя и попросила таблетку от похмелья.
Кейбел сжимает руль с такой силой, что у него белеют костяшки пальцев.
— Дерьмо, — тихо говорит Джейни.
Ей следовало сработать лучше.
Тогда Стейси не пострадала бы.

К вечеру головная боль Джейни притупляется. Девушка ест все, что дает ей Кейбел, но под конец объявляет, что с нее хватит.
— Кончай возиться со мной, как с младенцем, — заявляет она с осторожной улыбкой, потому что знает, Кейбел не спал.
Тот смотрит на нее усталыми глазами, с перекошенным лицом, втягивает воздух и кивает.
— Прости, — говорит он. — Я на пределе.
Парень выходит из комнаты, и Джейни слышит, как из спальни доносится его стон, приглушенный подушкой.
Она ежится.
Сейчас девушка понимает, что была на грани. Да и Кейбел, возможно, тоже.
Через некоторое время он затихает. Джейни осторожно заглядывает в его спальню и видит, что он заснул, лежа на животе, не раздевшись, лишь бросив очки на прикроватный столик. Его рука и нога свисают с кровати, подушка мокрая от слез, лицо красное. Снов парень не видит.
Джейни опускается на колени рядом с кроватью, убирает волосы с его щеки и долго-долго молча смотрит на него.

9 марта 2006 года. 15.40

Переполох в школе улегся быстро. Заменили трех учителей, ну и ладно. У Джейни в любом случае есть свои основания для переживаний. Дело тут не в самой вечеринке в доме мистера Дурбина, а в том, что случилось потом. В Кейбеле.

Дома, после занятий, Джейни лежит на кушетке, тупо уставившись в потолок, когда в комнату заглядывает Керри.
— О, привет, с днем рождения! — восклицает Джейни, вымучивая улыбку. — Надеюсь, ты сегодня уже как-нибудь развлеклась?
Она вручает подруге пакет с подарком, вот уже несколько дней дожидающийся своего часа на журнальном столике.
— Да все как обычно. Ничего особенного. Представь себе, Стью заявил, что мне надо зарегистрироваться как избирателю. Надеюсь, он пошутил.
Джейни пытается рассмеяться, хотя внутри у нее все онемело.
— Тебе обязательно надо так и сделать. Это твое право как американской гражданки.
— А ты зарегистрировалась?
— Конечно.
— Господи! — восклицает Керри и прикрывает ладошкой рот. — Неужели я забыла про твой день рождения.
Джейни пожимает плечами.
— А когда ты вообще о нем помнила?
— Нет, это нечестно, — бормочет Брандт со смущенной улыбкой.
Но Джейни знает, что сказала чистую правду, да и сама подружка тоже.
Впрочем, это неважно.
Такие вот между ними сложились отношения.
Керри восторгается подаренным диском. Все вроде бы хорошо. Только вот Джейни знает, как быстро все меняется.
Керри тоже не останется с ней надолго.

Планов на вечер у Джейни нет.
Впрочем, похоже, и на всю оставшуюся жизнь.

Она звонит Кейбелу.
— Мне тебя не хватает, — сообщает она на его голосовую почту. — Просто... я хотела тебе это сказать. Вот и все. Извини. Пока.

Но Кейбел ей не отвечает.
Она знает, что он этого и не сделает.

«Мне нужен перерыв».
Он сказал это в понедельник, после больницы, когда пытался обнять ее, но не смог.

ТЕРЯТЬ НЕЧЕГО

24 марта 2006 года. 15.00

Джейни в шоке. Вот уже третью неделю она ходит на занятия как зомби. А потом домой. Каждый день. Одна.
Совсем.
Это бесит. Доводит до безумия. Слишком многое она сейчас теряет. Джейни и до этого была одна, но после всего, что между ними произошло, — разница огромная.
Кейбел больше не садится поблизости в читальном зале. Не звонит. Не обращает внимания, когда ее затягивает в сны.
Кажется, он даже не смотрит в ее сторону. Если они все же случайно сталкиваются в коридоре, на парковочной площадке, то он меняется в лице и спешит прочь.
От нее.
Даже на очередной встрече с капитаном Джейни отчитывается в одиночку. Кейбел встречается с Комиски отдельно.

Джейни гонит машину домой, открыв все окна свежему весеннему ветру. Терять ей нечего.

15.04

Девушка останавливается, видит мигающие красные огни автобуса начальной школы и смотрит на детей, переходящих перед ней улицу. Джейни гадает, есть ли среди них кто-нибудь такой, как она.
Но знает, что, скорее всего, их нет.
И тут…

* * *

Это происходит внезапно. Она теряет зрение и оказывается затянутой в детский сон.
Ребенок падает, падает с высокой горы.

* * *

Джейни беззвучно ахает.
Ее нога соскальзывает с тормозной педали.
Оглушительно гудит клаксон автобуса.
Она хватается за руль, отчаянно, изо всех сил, пытается сосредоточиться и рывком вытягивает себя из сна, когда Этель оказывается в опасной близости от вереницы ребятишек.
Жмет тяжелой, непослушной ногой педаль и вслепую тянется за ключом зажигания.
Мотор Этель глохнет как раз тогда, когда к Джейни возвращается зрение.
Водитель автобуса бросает на девушку сердитый взгляд.
Дети сбились в кучку на обочине, они глядят на нее расширившимися от страха глазами.
Джейни в ужасе трясет головой, пытаясь прояснить сознание.
Ее губы складываются в слова «мне очень жаль», хотя никто их не слышит. Желудок скручивает в узел.
Автобус с ревом уезжает.
Водители, выстроившиеся позади Джейни, начинают нетерпеливо гудеть.
Она пытается завести Этель.
Поносит себя последними словами.
Ненавидит, гадает, что за долбаная чертовщина с ней происходит, удастся ли ей при таком раскладе прожить жизнь, никого ненароком не убив.

Джейни подъезжает к дому.
Вытирает рукавом заплаканное лицо.
Решительно заходит внутрь.
Идет прямиком в спальню, на ходу бросает пальто на кровать, открывает шкафчик, вытаскивает коробку и кладет на постель.
Вываливает содержимое, находит зеленую тетрадку.
Не колеблясь, открывает ее и перечитывает посвящение.

«Марта Стьюбин
ХОЖДЕНИЕ ВО СВЕТ
Этот дневник посвящен ловцам снов. Он написан специально для тех, кто последует по моим стопам после моего ухода.
Информация, которой я хочу поделиться, одновременно способна вызвать противоположные чувства. Восхищение и ужас. Если вы не желаете знать, что ждет вас на этой стезе, пожалуйста, закройте тетрадь. Не переворачивайте эту страницу.
Но если вы чувствуете в себе отвагу и желание противостоять будущим трудностям, то вам лучше вооружиться знанием. Опять же помните, что это необратимо, останется с вами до конца ваших дней. Пожалуйста, поразмыслите со всей серьезностью. Честно говоря, ужаса в том, что вы собираетесь прочесть, гораздо больше, чем восторга.
К сожалению, я не могу принять решение за вас, как и никто другой. Только вы сами. Пожалуйста, не пытайтесь переложить его на чужие плечи.
Они не выдержат.
Но каков бы ни был ваш выбор, долгое, трудное путешествие уже начато. Надеюсь, вы не пожалеете. Подумайте об этом и впредь верьте, что приняли правильное решение, каким бы оно ни было.
Удачи, друг мой.
Марта Стьюбин, ловец снов»

Игнорируя накатившую волну страха, Джейни переворачивает страницу, а потом и следующую, пустую.
Дальше написано вот что.

«Сейчас вы читаете эту страницу, возможно, впервые. Могу себе представить, что вы провели немало времени, даже не один день, размышляя и раздумывая, стоит ли продолжать. Но вот решение принято, и вы видите эти строки.
На тот случай, если ваше сердце грозит выскочить из груди, сразу скажу, что начинаю я не с ужасного, а, наоборот, с приятного. Почитайте, втянитесь. Если передумаете, можете и прервать это дело. Там, дальше, перед действительно пугающей информацией, опять будет пустая страница. Таким образом, вы предупреждены. Страх не обрушится на вас неожиданно, и вы узнаете только то, что сами захотите.
Мне вообще жаль, что я должна заронить в ваше сердце этот страх, но на то у меня имеются собственные причины. Какие именно, вы, возможно, поймете в процессе чтения.
Сейчас у вас еще остается время взять да и вовсе закрыть мою тетрадку. Но если вы решили продолжать, то, пожалуйста, переверните страницу».

15.57

Джейни переворачивает страницу.

«ВОСТОРГ
Полагаю, вы уже имеете некоторый опыт в хождении по снам. Если нет, то обретете его.
Время одарит вас и успехами, и неудачами. Но некоторые из ваших наивысших достижений в качестве ловца снов останутся непонятыми многие годы.
К настоящему времени вы открыли в себе силы, о которых прежде не подозревали. Вы обладаете способностью помогать людям изменять сны, чтобы делать их лучше. Например, не столь пугающими. Или даже вносить более существенные изменения, скажем, превращать чудовище из кошмара в карикатуру.
Перед тем как вы начнете это делать, вам следует усвоить тот факт, что не все видения поддаются изменениям. Ваша сила велика, но встречаются, хоть и нечасто, сны, которые сильнее вас. Пожалуйста, осознайте, что при всех своих возможностях мира вам не переделать.
Например, я, Марта Стьюбин, побывала в снах многих успешных людей. Некоторые из них добились успеха в реальной жизни только после внесения изменений в их видения.
Значит ли это, что я могу приписать их успех себе? Разумеется, нет. Однако в карьере немалого числа деловых людей я сыграла роль фактора, сопутствующего успеху. Поскольку личности, с которыми свели меня сны, еще живы, я не считаю себя вправе называть их имена, но предлагаю подумать о компьютерном бизнесе. Это даст вам ключ.
Важно, мой дорогой ловец снов, что вы способны воздействовать на умы, не осознающие факта постороннего влияния.
Сохранять браки.
Восстанавливать отношения.
Настраивать на спортивные победы.
Внушать уверенность, а не страх перед жизнью.
Потому что наша сила в мотивации, в придании импульса и готовности к переменам тем людям, чьи сны настраивают их на упадок.
Когда все идет как надо — это самая благодарная работа.
Ведь вы способны изменять общество.
Вы — личность, обладающая редкостным даром.
Вы можете использовать вашу силу, чтобы помогать устанавливать или восстанавливать мир в любых сообществах, где его по каким-то причинам не хватает, будь то школа, церковная община, корпорация или государственное учреждение. А возможностей для раскрытия преступления у вас больше, чем у любого человека, носящего полицейский значок.
Не забывайте об этом.
Отточив ваше умение — ваш дар, — вы сможете служить закону способами, недоступными для обычных его слуг, немыслимыми, по их мнению.
Вы обладаете огромными возможностями творить добро.
Если решитесь ими воспользоваться.
Вы никогда не останетесь без дела. Будьте амбициозны. В стране достаточно спецслужб, которые обязательно прознают о вашем существовании. Путешествуйте по стране, может быть, и по всему миру. Ищите других людей, одаренных особыми способностями, работающих втайне, как и вы.
Но позвольте мне заглянуть глубже, в ваше сердце.
Практика даст вам возможность стать хозяином собственных снов.
Но некоторые из вас могут спать вовсе без сновидений.
Это придет со временем.
Вы можете видеть сны, способствующие разрешению возникших проблем или обретению живительной любви, которой так страстно желаете в мире одиночества.
Если вы воспользуетесь своей силой, то любимые люди, с которыми вас разлучила жизнь, навсегда останутся с вами. Ваше расставание никогда не будет долгим, всего лишь до следующего сна. Вы всегда сможете их вернуть.
Лично для меня одно это искупало все. Именно данное обстоятельство долгие годы поддерживало во мне жизнь. Пусть она была полна тягот, но я умираю счастливой.
Не забывайте о благотворности этого фактора, когда будете знакомиться с остальными.
Сейчас, перевернув эту страницу, вы опять увидите пустую. За ней последует то, чего мне не хотелось бы вам сообщать. Но вам решать, читать дальше прямо сейчас или же нет».

16.19

Джейни обхватывает голову руками и продолжает.

«УЖАС
Я пишу это, обливаясь слезами.
Речь здесь пойдет о том, чего вы не захотели бы слышать и знать.
Поможет ли вам это знание? Мой ответ — да.
Причинит ли оно вам боль?
Несомненно, да.

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ
Прежде всего давайте вспомним, как вы меняете чужие сны, поскольку наличие у вас силы само по себе не всегда связано именно с правом или с обязанностью.
Но раз ваша способность позволяет манипулировать людьми, некоторые из вас употребят ее, причиняя им боль.
К сожалению, я не в состоянии удержать вас от этого.
Я могу лишь умолять вас противостоять искушению поступать с людьми таким образом.
Ибо знаю по себе, что это отвратительно и смертельно.
Ниже приводятся некоторые факты, с которыми вам следует ознакомиться.
Если вы считаете, что это болезнь, то от нее нет лекарства. Оно и не появится, пока не будет установлена природа дара, обретаемого ловцом снов.
Пятьдесят лет я пыталась изменить это, но научилась лишь контролировать ситуацию, да и то иногда.

ВОЖДЕНИЕ!..
Должно быть, вы уже осознали, что это занятие сопряжено для вас с опасностью. Не исключено, что вы уже попадали в ДТП и остались живы. Но поскольку опасность сохраняется, причем даже при закрытых окнах, обязана предупредить — вы представляете собой бомбу замедленного действия.
Такое случалось.
Вы ведь читали об этом в газетах.
О том, что кто-то теряет на дороге зрение, мчит прямо на красный свет, сбивает на пешеходном переходе семью, а то не одну.
Это ловцы снов, случайно затянутые в сон пассажира машины, идущей рядом.
Причем прямо через стекла окон обоих автомобилей.
Такое случается.
Такое случилось со мной.
Чего я никогда себе не прощу.
Не садитесь за руль.
Помните, вы рискуете не только своей жизнью, но и жизнями невинных людей.
Конечно, вы можете меня не послушать, но я прошу вас об этом.
Если хотите продолжить, то переверните страницу».

16.53

Вспомнив о детишках из начальной школы, Джейни дрожит, плачет, но читает дальше.

«ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ
Предупреждаю, это самый тяжелый раздел. Если вы с ним сладите, то дело сделано.
Может быть, вам даже покажется, что все не так уж плохо, как это изобразила я. Надеюсь на это.
Способность проникать в сны сопровождается несколькими побочными эффектами. Уже сейчас вы хорошо знакомы с энергетическим истощением. Со временем эта проблема лишь усугубится.
Чем вы сильнее, чем лучше подготовлены, тем дороже вам это обходится. Поэтому рекомендую постоянно иметь при себе высококалорийный паек. Сны могут застать вас в самом неожиданном месте, и еду лучше держать под рукой.
Чем чаще вы пребываете в снах, тем больше способны помочь людям. Это истина, соответствующая закону средних чисел.
Но для ловца снов существует и другая закономерность. Частота и длительность пребывания в снах усугубляет сопутствующие эффекты и приводит вас к истощению.
Поэтому вам следует разработать методику отбора снов для погружения.
Осваивайте технику сознательного выхода из них, описанную мною на ряде примеров из собственного опыта.
Изучайте их.
Практикуйте различные методики самоконтроля, медитацию, аутотренинг, упражнения на релаксацию.
Однако уже на данном этапе вы должны понимать, что тут имеет место "Ловушка-22", то есть логически абсурдная ситуация, из которой по определению не может быть выхода. Поскольку чем больше вы практикуетесь и совершенствуетесь, тем сильнее это сказывается на вашем организме.
Если вы решите использовать свой дар для помощи людям, то вам следует подходить к отбору снов с величайшей тщательностью.
Впрочем, существует и другой путь.
Изоляция.
При этом вы даже сумеете жить нормальной жизнью. Настолько, разумеется, насколько приемлемым может быть подобное существование.
Ну а сейчас вы можете остановиться на этом месте и дальше не читать.
Это ваш последний шанс».

17.39

Джейни медлит, еще раз перечитывает этот раздел. Голова девушки раскалывается, но она решает дочитать до конца, каким бы он ни был.

«КАЧЕСТВО ЖИЗНИ
Лично мне довелось за всю жизнь встретить только трех ловцов снов, не считая себя самой. Из них в живых сейчас остаюсь только я. В тот момент, когда пишутся эти строки, о других мне ничего не известно, но я убеждена в том, что где-то есть вы.
Сейчас я в первый раз скажу вам, что почерк в этой рукописи не мой. Я диктую эти строки, поскольку состояние суставов моих пальцев не позволяет мне писать.
Эту способность я утратила в возрасте сорока четырех лет.
Что же до троих знакомых мне ловцов снов, то они лишились возможности держать карандаш в тридцать пять, тридцать один и тридцать три года.
Вот что делают с нами чужие сны».

18.00

По щекам Джейни струятся слезы. Она утирает их рукавом, прижимает его к губам и читает дальше.

«Теперь о том, что я считаю наихудшим.
Впервые мне довелось попасть в чужой сон в возрасте одиннадцати лет. Это первый случай, который я запомнила.
Поначалу такое случалось со мной редко, а промежутки были долгими, как, полагаю, обстояло дело и у вас, если только вы не делили с кем-то спальню.
В средней школе чужие сны участились.
Ну а о колледже и говорить нечего. Тут тебе и аудитории, и читальный зал, и прогулки по кампусу, не говоря уж о соседке по комнате. В колледже от снов никуда не деться. С такими трудностями вы еще не сталкивались.
Но настанет день, когда вы перестанете видеть.
Я имею в виду, в буквальном смысле слова.
Поскольку вас ждет полная, окончательная, безвозвратная, неумолимая слепота.
Моих друзей, ловцов снов, это настигло в двадцать три, двадцать шесть и в двадцать один год.
Меня — в двадцать два.
Чем чаще вы попадаете в сны, тем быстрее угасает ваше зрение.
Вы ведь уже подозревали что-то подобное.
Возможно, ваше зрение уже заметно ухудшилось.
Мне очень жаль, мой незнакомый друг. Советую осмотрительно подойти к выбору профессии.
В утешение вам я могу сказать только одно. Когда вас постигнет слепота, каждое погружение в сон станет для вас возвращением к свету. Именно в снах вы будете видеть все так же, как прежде видели наяву.
Чужие сны станут для вас окнами. В них будет заключен весь свет, доступный вам. Вы будете заточены во тьме, но она не коснется снов.
Но если так, то разве каждый из этих снов не драгоценен? Кто отказался хотя бы от одного из них? От возможности увидеть, как меняется ваш возлюбленный, посмотреть на себя его глазами?
Впрочем, выбора, по сути дела, нет.
Вы намертво привязаны к этому дару. К этому проклятию.
Теперь вам известно, что ждет вас впереди.
Я оставляю вам лишь крупицу надежды. Состоит она в следующем. Сама я никогда не жалела о своем решении помогать людям через ловлю снов.
Будь у меня возможность начать все сначала, поступила бы точно так же.
Ну а теперь пришло время посидеть и подумать. Погрустить.
А потом воспрянуть духом.
Найдите себе наперсника. Раз вы читаете эти строки, то, скорее всего, кто-то у вас уже есть. Объясните ему или ей, чего следует ждать.
Вы можете приступить к работе или забиться куда-нибудь подальше, чтобы отсрочить неизбежное. Решать вам.

Без сожаления,
Марта Стьюбин, ловец снов»

Джейни смотрит на тетрадь. Переворачивает страницу, хотя уже знает, что дальше ничего нет, что это не шутка.
Она смотрит на свои руки. Сгибает и разгибает пальцы. Присматривается к ним, к коротким ногтям, выпуклым костяшкам. К тому, как они выпрямляются и сгибаются. Потом озирается по сторонам.
Снимает очки.
Напряженно думает и уже знает ответ. Сны, головная боль, узловатые руки мисс Стьюбин и ее слепые глаза. Постепенное угасание зрения самой Джейни. Она догадывалась об этом.
Знала.
Просто не хотела об этом думать. Не хотела в это верить.
«Может, и Кейбел уже знает? — думает она. — Влез же он со своими дурацкими оптометрическими таблицами. Может быть, именно поэтому ему и потребовался перерыв? Да, он знает, что мне грозит. Взвалить на себя еще одну мою проблему ему не под силу».
Джейни так ошеломлена, что больше не может даже плакать.
Она хватает ключи от машины и бросается к двери, а потом вспоминает, что мисс Стьюбин из-за сна угодила в катастрофу, в которой погибли три человека.
Джейни смотрит через окно на Этель, потом медленно опускается на пол и оплакивает свой мир, которому приходит конец.
Она не встает.
Нет.
Только не этой ночью.

25 марта 2006 года. 8.37

Джейни лежит на полу гостиной, неподалеку от двери. Мать перешагивает через нее раз, два и, ничуть не обеспокоившись, снова исчезает в сумраке своей спальни. Она и раньше видела дочку спящей на полу.
Раздается стук в дверь, но Джейни не шевелится. Стук повторяется, куда более настойчиво, но безрезультатно.
Тогда звучат слова:
— Ханнаган, не заставляй меня выламывать дверь.
Джейни поднимает голову, косится на дверную ручку.
— Не заперто, — бурчит она, хотя обычно старается быть вежливой.
В гостиной появляется капитан. Здесь она кажется девушке куда выше ростом и солидней, чем у себя в кабинете. Может быть, это потому, что дом маленький.
— Что происходит, Джейни? — с тревогой спрашивает капитан, увидев девушку на полу.
Джейни трясет головой и тонким, растерянным голосом отвечает:
— Я умираю, сэр.
Джейни садится, чувствуя, что на ее щеке отпечатался узор ковра. Прямо как зарубцевавшиеся ожоги Кейбела.
— Я собиралась встретиться с вами вчера, — говорит она. — Уже подошла к двери, но тут на меня все разом... Машину водить нельзя. И вообще. Я просто...
Она трясет головой.
— Я слепну, сэр. Так же, как мисс Стьюбин. Вы ведь догадывались об этом? — спрашивает она, помолчав. — Марта вам рассказывала?
— После того твоего звонка, несколько недель назад, я поняла, что тебя что-то беспокоит. Но не знала, что именно. Мисс Стьюбин была замкнутой особой, Джейни. Она мало рассказывала о себе, да и я с расспросами не лезла. Это не мое дело.
— Как думаете, Кейбел в курсе?
— А тебе не приходило в голову взять да спросить?
— По правде сказать, мы с ним сейчас не общаемся.
— Ясно, — вздыхает капитан и осторожно продолжает: — У Кейбела, знаешь ли, свои заморочки. Если он в ближайшее время с ними не разберется, то я ему задницу надеру. Но сейчас у него кое-какие проблемы.
Джейни качает головой.
— Я не понимаю.
— Может, все-таки спросишь у него? А заодно расскажешь ему о своих.
— Зачем? Да если он узнает, что я стану слепой калекой, то и близко ко мне не подойдет.
Капитан печально улыбается.
— Джейни, я не умею предсказывать будущее, хотя сомневаюсь в том, чтобы проблемы со здоровьем так уж его от тебя отвратили. С другой стороны, никто ведь не говорит, что тебе обязательно рассказывать ему все. Судя по виду, тебе явно не повредил бы завтрак, — продолжает капитан, помолчав. — Давай-ка проедемся, Джейни.
Девушка осматривает себя, свою мятую одежду, не меняемую со вчерашнего дня.
— Почему бы и нет, сэр, — говорит она.
Несколько минут у нее уходит на то, чтобы расчесать спутавшиеся волосы, после чего Джейни смотрит в зеркало, себе в глаза.
Капитан везет ее в Анн-Арбор. Они заезжают позавтракать к Анджело, где Фран явно знает всех и каждого, включая Виктора, повара, стряпающего блюда быстрого приготовления, который лично подает им на стол.
Джейни ничего не ела со вчерашнего ланча. Она набрасывается на еду с благодарностью и волчьим аппетитом.
После завтрака капитан совершает объезд кампуса Мичиганского университета.
— Здесь находятся некоторые из лучших медицинских и исследовательских лабораторий, Джейни. Может быть, в одной из них... — Капитан пожимает плечами. — Имей в виду, Джейни, Марта Стьюбин лишилась зрения пятьдесят лет назад. С тех пор в мире медицины произошли колоссальные изменения. Так что нечего ставить на себе крест, пока ты не знаешь, на что в наше время способны доктора. Это касается не только твоих глаз, но и рук тоже. Может быть, и снов. Видишь то здание? — Фран указывает рукой. — Это лаборатория по изучению снов. Возможно, со временем там смогут прояснить что-то по части твоих способностей. У меня, между прочим, есть в кампусе пара друзей. Они знают про Марту и могут нам помочь.
Джейни озирается по сторонам, ощущая слабый прилив надежды. Они с Кейбелом планировали предстоящим летом выбираться сюда. Здесь можно было открыто проводить время вместе. Сейчас Джейни не знает, что об этом и думать. Может быть, Кейбел еще вернется.
Или же все это отпугнуло его навсегда?
Джейни не знает, сколько еще раз они могут сходиться и расходиться, как долго она еще выдержит.
— Ну почему все обязательно должно быть так тяжело? — вырывается у нее, и она тут же, спохватившись, краснеет. — Прошу прощения, капитан. Вопрос риторический.
Фран улыбается.
— Ты наконец все прочитала?
Джейни тяжело сглатывает.
— Теперь, когда и Кейбел меня избегает, получается, что мне практически нечего терять. Смешно.
Капитан продолжает следить за дорогой, поджимает губы и бормочет что-то себе под нос.
— Ладно, — говорит она потом, уже внятно. — Скажи лучше, что ты теперь думаешь о перспективе быть ловцом снов?
— Полагаю, что так оно и случится, — отвечает Джейни после недолгого размышления. — Ничего другого я все равно не знаю.
— А как смотрит на все это твоя мама?
— Никак. Она не в курсе.
— А отец?
— Его, насколько мне известно, не существует.
— Понятно, — бормочет капитан, а потом спрашивает: — Ты жалеешь о том, что это прочла?
Джейни раздумывает лишь мгновение.
— Нет, сэр.
Некоторое время они молча едут по кампусу Мичиганского университета, потом капитан осведомляется:
— Ты собираешься бросить нашу работу? Жить в изоляции?
Джейни смотрит на нее.
— А вы хотели бы, чтобы я ушла?
— Конечно нет. Ты просто молодец.
— Я предпочла бы остаться, сэр, если у вас найдутся для меня задания.
Капитан улыбается, но тут же снова становится серьезной.
— Как считаешь, ты сможешь работать и дальше вместе с Кейбелом, если ваши романтические отношения не возобновятся?
Джейни вздыхает.
— Если он сам справится с этим, не превращаясь в задницу, то да, смогу. — Но тут у нее перехватывает голос. — Я просто...
Она трясет головой, собирая всю силу.
Капитан смотрит сквозь ветровое стекло.
Закусывает губу.
Качает головой.
— Богом клянусь, я этому парню задам, — бормочет она. — Послушай, Джейни. Кейбел в жизни мало что имел. Мамаша его бросила, папаша чуть не угробил. Теперь у него появилась ты. Ему отчаянно хочется постоянно держать тебя при себе для пущей безопасности. Он сам прекрасно знает, что это невозможно, но пока не понимает, как с этим справиться.
С этим Джейни соглашается.
— Но, капитан, он даже прикоснуться ко мне не смог после ареста Дурбина.
Она не выдерживает и все-таки ударяется в слезы.
— Такое впечатление, будто ему противно, после того как они меня лапали...
Она тянется за салфеткой, лежащей между автомобильными сиденьями.
— Господи, Джейни, — говорит капитан, — послушай меня. Выполняя эту работу, ты проявила замечательные логические способности, так почему бы тебе не применить ту же логику и к твоей личной жизни? Если тебе нужны ответы, то задай Кейбелу вопросы. Нечего без конца ломать попусту голову. Это ни к чему не приведет.
Джейни закрывает глаза, откидывает голову на спинку сиденья.
— Прошу прощения, капитан. Вы правы. Обещаю, я не допущу, чтобы это мешало делу. Честно говоря, работа с вами — это лучшее, что было в моей жизни. Она дает мне ощущение того, что я на самом деле в состоянии что-то изменить, — ну, вы меня понимаете.
Капитан отвечает быстрым пожатием руки.
— Да, детка, понимаю. Если ты остаешься в игре, то у меня на тебя большие планы.
— Капитан?
— Да?
— Как мне вообще куда-либо добираться, если предполагается, что я не смогу водить машину?
Фран вздыхает.
— Этого я пока еще не решила.
— А вы знали, что мисс Стьюбин попала из-за сна в автокатастрофу, в которой погибли трое невинных людей?
Капитан замедляет бег машины и смотрит на Джейни.
— Из ее досье я знала, что она однажды попадала в ужасную аварию. О том, что это случилось из-за сна, мне не было известно.
Капитан умолкает, а потом добавляет:
— Когда это произошло, ей было шестнадцать.
Ошеломленная Джейни молчит.
— Ее признали виновной в ДТП со смертельным исходом, — продолжает капитан. — Она была лишена прав, три года провела в женском исправительном заведении и еще легко отделалась. Будь она на тот момент совершеннолетней, получила бы больше. Это серьезный вопрос.
У Джейни сжимается желудок.
— Я сама вчера чуть не наехала на ребятишек, переходивших улицу. Какой-то малыш задремал в автобусе. Он видел сон.
Капитан решительно качает головой.
— Ясно. По-моему, тут двух мнений быть не может. Чтобы больше я тебя, Джейни, за рулем не видела. Если понадобится куда-то тебя доставить, сама отвезу или пришлю за тобой машину. Мне не нужно, чтобы ты растрачивала свою способность на сны пассажиров какого-нибудь долбаного городского автобуса.
У Джейни возникает такое ощущение, будто ее вознамерились посадить в клетку на всю оставшуюся жизнь.
— А как быть со школой? — спрашивает она. — Конечно, я могу воспользоваться школьным автобусом, но это привлечет внимание. Что я людям скажу? Кейбел мигом все поймет. Дерьмово получается.
Взгляд капитана делается суровым.
— Что по-настоящему дерьмово, так это давить ни в чем не повинных людей. Если ты считаешь, что без тачки вся жизнь пойдет насмарку, то подумай, каково бы тебе жилось с этим.
Голос ее звучит резко.
Джейни молчит.
Они едут обратно в Филдридж.
У капитана звонит мобильный телефон, она бросает взгляд на номер.
— Комиски, — отвечает капитан и замолкает. — Да, она со мной. — Снова пауза. — С ней все в порядке.
Она кивает, с хмурой улыбкой косится на Джейни и разъединяется.
— Все в порядке, — повторяет капитан, и ее губы сжимаются в тонкую линию.

12.36

Фран высаживает Джейни у ее дома, ободряюще обнимает и говорит:
— Если нужно будет поговорить об этом еще, звони.
— Спасибо, капитан.
— Твое дело, сообщать ли о себе Кейбелу хоть что-то. Усвой, я имею право говорить ему про тебя лишь то, что имеет непосредственное отношение к вашей совместной работе, и даже в этом случае обязана спросить твое мнение. Ну а насчет того, что тебе нельзя водить машину, так сомневаюсь, чтобы Кейбела это огорчило. По-моему, он только обрадуется, потому что очень беспокоится на сей счет. По моей вине.
Джейни вяло машет рукой отъезжающей Фран Комиски, печально смотрит на Этель, тихо и одиноко стоящую на подъездной дорожке, поворачивается и идет в дом.
Она не вполне представляет себе, что теперь делать, и бредет в комнату. Зеленая тетрадка зловеще поблескивает на кровати, на том самом месте, где она ее оставила открытой.
Джейни осторожно закрывает ее, кладет в коробку и убирает в шкаф.
Падает на кровать и лежит там, уставившись в потолок.

* * *

14.23

Центральную улицу продувает холодный, сырой ветер.
— Теперь ты знаешь столько же, сколько и я.
Джейни молча сидит рядом с мисс Стьюбин. Из слепых глаз старушки стекают слезы.
Слов у них находится не так уж много. Только понимание, решимость, ощущение освобождения и силы, протекающей между ними, нарастающей.
Миссия мисс Стьюбин исполнена.
Это прощание.
Марта медленно сжимает руку Джейни своими узловатыми пальцами.
— Сейчас я должна увидеть своего солдата, — говорит она и начинает таять.
— Увижу ли я вас снова? — с тревогой спрашивает девушка.
— Не здесь, Джейни.
— Тогда где-то еще?
В голосе ее звучит надежда.
Но старушка уже исчезла.
Джейни озирается по сторонам. Прикусывает губу. Мимо так хорошо знакомого магазина тихонечко идут молодой человек в мундире и ясноглазая девушка. Она оборачивается через плечо, посылает Джейни воздушный поцелуй. Парочка сворачивает за угол, пропадает из вида.
Джейни остается на холодной, мокрой садовой скамейке.
Одна.

31 марта 2006 года. 14.35

Кейбелу снится, что на нем много слоев одежды. Их становится все больше.
Джейни выбирается из его сна. Она не может за ним подглядывать. Ей прекрасно известно, что означает этот сон. Он старается защитить себя. Свое сердце.

* * *

Когда раздается звонок, Кейбел, встрепенувшись, просыпается. Джейни наблюдает за ним. Он косится на нее с обеспокоенным видом. Она смотрит на него через читальный зал, пытается удержать его взгляд.
Он опускает глаза.
Отворачивается.
Уходит.

6 апреля 2006 года. 8.53

Весна еще только собирается вступить в свои права. Проснувшись, Джейни обнаруживает, что ночью прошел поздний весенний снег, навалило аж пять дюймов. Год выдался одним из тех, когда за весной надо ехать во Флориду. Ей хочется так и сделать, даже если это означает неизбежное пребывание в снах соседей по салону самолета на протяжении всего полета. Пусть ей придется провести целую неделю в одиночестве, издалека глядеть, как развлекаются другие.
Одевшись, она ждет машину, посланную за ней капитаном, очищает от снега Этель, чтобы снова выставить напоказ надпись «Продается» под оконным стеклом, сгребает снег с пешеходной дорожки и берется за подъездную. Снег влажный и сырой, он уже начал подтаивать под весенним утренним солнцем.
Когда из дома по соседству выскакивает и несется по двору Керри, девушка ухмыляется и окликает ее:
— Привет!
— Джейни Ханнаган! — восклицает Керри. — Как тебе в голову пришло продавать Этель. Бедная девочка. Стью за нее переживает.
К этому вопросу Джейни готова.
— Самой жаль, подруга, но бензин и страховку мне больше не потянуть. Скажи Стью, что у меня и вправду нет другого выхода.
Керри проказливо ухмыляется и достает из кармана пригоршню наличных.
— Сколько? — спрашивает она. — Я продаю свое старье. Этель сказала мне, что хочет остаться в нашем квартале.
У Джейни вспыхивают глаза.
— Не может быть!
— А вот и может! — хихикает Керри. — Сколько возьмешь?
— С тебя? — Джейни подпрыгивает на снегу. — Тысячу сто. Это будет по-честному.
Керри отсчитывает одиннадцать сотенных купюр и сует Джейни.
— Продано!
— Ну ни фига же себе! Я просто поверить не могу, что ты и в самом деле купила Этель.
— Стью одолжил мне бабки, пока я не толкну свою тачку. Видимо, ему наконец повезло в покер. А сейчас убери с окошка у бедной девочки свое объявление, пока она не нажила на этом комплекс. Бумаги, думаю, мы оформим потом.
Не дожидаясь ответа, Керри убегает обратно в дом.
Джейни с улыбкой убирает с окна Этель объявление о продаже и любовно поглаживает ее по заснеженному капоту.

Сегодня за Джейни заезжает на своем здоровенном семейном фургоне детектив Джейсон Бейкер.
— Привет, маленькая соня, — с улыбкой говорит он. — Видел я, как ты разделалась с этими гадами у Дурбина на террасе. Если что, напомни, чтобы я не вставал у тебя на дороге.
— Вот бы мне самой это помнить, — говорит Джейни. — Сходила на вечеринку, а приятных воспоминаний не остались.
Бейкер ей нравится, как и его напарник Кобб.
— Так ничего и не помнишь? Ну что ж, вот таким образом эта гадкая наркота и действует. Потеря памяти помогает подонкам вроде Дурбина и его подельников до поры до времени оставаться безнаказанными. Если бы не ты, Джейни, то они опять вышли бы сухими из воды.
Джейни краснеет и смотрит на свои руки. Героиней она себя вовсе не чувствует.
В полицейском участке девушка стучится в дверь капитана.
— Заходи! — кричит та как обычно.
Джейни улыбается, заходит.
И останавливается как вкопанная.
Там, в кабинете, Кейбел.
На его лице появляется формальная, натянутая улыбка. Джейни берет себя в руки и садится с ним рядом.
Капитан, не рассусоливая, переходит к делу.
— Стейси О’Грейди возвращается в школу. Ее родители удовлетворены тем, что преступники арестованы, а сама она хочет оставить все позади и продолжить занятия со своими товарищами.
Кейбел и Джейни кивают. Девушка рада это услышать.
— Но разгневанные родители некоторых участников вечеринки, которых вполне можно понять, подали несколько судебных исков. Боюсь, Джейни, что тебе придется давать свидетельские показания. Слушания назначены на июль. Перед началом процесса ты встретишься с окружным прокурором. Это дело будет непростым. Подготовься к тому, что представители защиты станут задавать неприятные вопросы. Отвечать на них ты будешь в присутствии подсудимых — Дурбина, Вэнга и Картера. Понятно?
Джейни плотно сжимает губы, чтобы они не дрожали.
— Да, сэр.
— Прекрасно, девочка. Постарайся, разумеется не нарушая закона, сделать все возможное, чтобы твои способности ловца снов остались тайной. А вот то, что ты действовала под прикрытием, выполняла мое задание, возможно, придется раскрыть. Для обвинения потребуются твои показания и результаты тестов. Если эти негодяи проявят упрямство, не сознаются под давлением и без того имеющихся доказательств, то нам придется выступить в суде. С твоим инкогнито в Филдридже, вероятно, будет покончено. Но на процессе ты в любом случае должна говорить правду, а с последствиями мы разберемся потом.
Глаза Джейни расширяются.
— Но если с моим инкогнито будет покончено, то я... вы...
Капитан улыбается.
— Не дергайся. Работы для тебя хватит. Марта участвовала в процессах, дважды оказывалась на грани разоблачения, но ее тайна так и не была раскрыта. Адвокаты обвиняемых ничего не знают про ловцов слов, понятия не имеют, какие вопросы стоило бы задать. Так что давай пока не будем забивать этим голову, ладно? Я хочу, чтобы ты немного отдохнула и восстановила силы.
Капитан поворачивается на стуле и без перехода продолжает:
— А для тебя, Кейбел, у меня есть маленькое задание, которое надо будет выполнить в понедельник после занятий. В одиночку. Все ясно?
Она смотрит на них обоих.
— Да, сэр, — отвечают они в один голос.
— Вы сможете дальше работать совместно, или мне придется пересматривать из-за вас мои планы? — резко осведомляется капитан.
Джейни смотрит на Кейбела, а тот — себе под ноги.
— Да, сэр, — говорит наконец Джейни, вызывая парня на ответ.
— Конечно, — говорит он, но на Джейни не смотрит.
Капитан кивает и шуршит бумагами на своем письменном столе.
— Хорошо. Джейни, посмотри, есть поблизости Кобб, Бейкер или Рабинович, чтобы подбросить тебя домой. Потом я с тобой поговорю.
— Да, сэр.
Джейни встает со стула с пылающим лицом, чувствуя себя рядом с Кейбелом маленьким ребенком. Она выходит из кабинета, оставив парня наедине с капитаном и решив, что чем просить подвезти, лучше потащится домой пешком.
Но далеко не уходит. Ее, взметая из-под колес снег, обгоняет на своей машине Кейбел.
Он тормозит.
Останавливается.
Сдает назад.
Джейни с тоской смотрит на кусты, желая куда-нибудь спрятаться.
Кейбел опускает окно со стороны пассажирского сиденья.
Хмуро улыбается. Закусывает губу.
— Может, прокатимся, Ханнаган?
Джейни медленно кивает и садится.
Она понимает, что раз они продолжают работать вместе, то надо о чем-то говорить, и вежливо произносит:
— От твоего дома до своего я могу добраться пешком, так что утруждаться тебе не придется.
Дальше они едут в полном молчании. Кейбел загоняет машину на подъездную дорожку.
Они выходят и смотрят друг на друга до тех пор, пока Джейни не отводит глаза. Ее переполняют эмоции. Она злится. Девушке непонятно, почему он так внезапно с ней порвал. Возможно, из-за учителей, лапавших ее. Конечно, она хочет узнать правду, но, разумеется, не имеет ни малейшего желания опять получить отлуп.
— Спасибо, что подвез, — говорит Джейни после затянувшейся паузы.
Он не отвечает и даже не трогается с места.
Она медленно поворачивается и идет домой.

БРЕЗЖУЩИЙ СВЕТ

— Подожди, — говорит Кейбел.
Она ждет ответов, его признания в том, что он не может прикоснуться к ней, после того как ее лапал развратник.
Но это занятие девушке надоедает.
Она ускоряет шаг.
Помедлив, он бежит за ней следом, догоняет, останавливает ее посреди дороги.
— Пойдем ко мне, — говорит он с усталым видом. — Нам надо поговорить.
Глаза Джейни вспыхивают, но она идет с ним. Может быть, хотя бы теперь ей удастся услышать ответы.

Не сняв пальто, Джейни присаживается на краешек стула в его гостиной, делает глубокий вздох и решает, будь что будет, разобраться со всем до конца.
— Даю тебе три минуты. Скажи мне, что все это не из-за того, что те сволочи меня лапали.
Кейбел в недоумении поднимает брови.
Джейни смотрит на часы.
Парень начинает ходить по комнате.
— Со всеми этими твоими хождениями я смириться могу, — говорит она по прошествии минуты. — Могу принять наличие у тебя заморочек, с которыми надо разбираться, готова понять, даже если ты скажешь, что больше меня не любишь. В конце концов, из-за этого сонного проклятия я вообще была лишена каких-либо отношений, так что благодарна судьбе за то, что наши имели место. Но ты вдруг решил, что не можешь даже прикоснуться ко мне. И это сразу после того, как шайка подонков пыталась меня изнасиловать. Я хочу точно знать, на самом ли деле ты такой урод. Если да, то мне будет гораздо легче взять и свалить отсюда. — Она сверяется с часами. — Через одну минуту двадцать четыре секунды.
Он смотрит на нее в упор. На лице юноши отражаются чувства, переполняющие его.
Кейбел подходит к Джейни, опускается на колени и дрожащей рукой прикасается к ее лицу.
Она молча ждет. Дает ему шанс.
— Джейни! — наконец говорит он. — С тобой что, только так и можно иметь дело?
Девушка с сердитым блеском в глазах косится на часы.
— Что? Кончай увиливать. У тебя осталась минута. Скажи, что тебя переклинило не из-за того, что они меня лапали. Или из-за того? Это правда, Кейбел? Они лапали меня. Это для тебя невыносимо, и ты не можешь больше со мной встречаться?
— Господи! Ты что, серьезно?
Джейни едва не срывается на крик:
— Тридцать секунд!
— Ты поверила бы мне, если бы я это сказал?
Задыхаясь от возмущения, он резко вскакивает, поворачивается к ней спиной и вцепляется пальцами в волосы.
— Пятнадцать секунд, — объявляет Джейни уже нормальным голосом и встает, чтобы уйти.
Он разворачивается и хватает ее за руку.
Притягивает к себе.
Крепко целует, запустив пальцы в ее волосы. Его язык проскальзывает в ее рот, встречается с ее языком, тело прижимается к телу, руки ласкают ее шею.
Мгновение Джейни остается неподвижной, потом со стоном тянется к нему. Кейбел сбрасывает с нее пальто, которое падает на пол, и подхватывает ее на руки, а она оплетает его ногами. Его губы, блуждающие по ее шее, тянутся к пуговкам блузки.
— Время вышло, — выговаривает, задыхаясь, она.
Он отрывается от нее, рвет ворот блузки рукой. Пуговицы сыплются на пол, закатываются под стул. Кейбел идет к кушетке и садится. Девушка остается на его коленях.
— Джейни! Господи, я не могу, — выдыхает он, сжимая ее в объятиях со всей силой своей любви. — Джейни, — повторяет юноша. — Я так запутался. Такой идиот. Прости. Нет. Я имею в виду, дело не в том, что они тебя лапали. Я просто не знаю, выдержу ли это. Ты слишком... не знаю. Ты опасна! Боюсь, мне не справиться с моей любовью.
— Что, черт возьми, ты хочешь сказать? По-моему, до недавнего времени проблем с любовью у тебя не замечалось. Что случилось?
Он смотрит на нее с несчастным видом.
— Представь себе, что я люблю тебя, отдаю тебе все, что у меня внутри, открываю свое сердце, а потом случается что-то ужасное. Вдруг тебя и вправду изнасиловали бы? Это изменило бы тебя, Джейни. Слишком. Необратимо. Или тебя опять затянуло в сон за рулем? Ты думала о последствиях? Для тебя. Для других. Для меня, наконец. Джейни, мой папаша облил меня какой-то горючей гадостью и поджег. В тот самый миг я стал другим человеком. Такие финты меняют людей в корне.
Его пальцы пробегают по рубашке, нащупывая шрамы на коже.
— С тех пор я не пускал внутрь никого, кроме тебя. Это тяжело, Джейни. Такое кажется невозможным. Когда ты свыкаешься с этим дерьмовым... — Он тяжело вздыхает. — Мне нужен был покой, но вместо этого я полюбил тебя. Теперь не могу избавиться от мысли о том, что какая-нибудь гадость может приключиться и с тобой. Тогда ты изменишься. А я тебя потеряю.
Джейни моргает, у нее отвисает челюсть.
— Ну, скажу я тебе, странный же ты нашел способ все это выразить.
— Да, знаю... Сам вконец запутался. Понимаешь, мне казалось, что так тебе будет проще. Устроить перерыв. Это же не... Это вовсе не... — Он пытается подобрать слова. — Это слишком сильно, Джейни, пугает меня до чертиков. Я хотел, чтобы тебе ничто не угрожало. Никакого серьезного риска, так, подсмотреть для капитана сон-другой. Я и подумать не мог ни о чем, похожем на то, что тебе пришлось пережить в этой истории с Дурбином. Никто не знает, каким будет твое следующее задание. Господи, да стоит подумать о том, что может...
— Получается, ты порвал со мной, потому что для тебя была невыносима мысль о возможности потерять меня из-за того, что я могу измениться, если со мной вдруг случится что-то плохое? Насколько я поняла из твоей сбивчивой речи, ты имел в виду именно это. Ну ничего же себе! Да разве не все на свете подвергаются такому же риску? А ну отвечай! Ты меня все еще любишь или уже нет?
У Джейни дрожит губа. Она думает обо всех тех переменах, которые будут происходить с ней в предстоящие годы, и чувствует, как Кейбел снова ускользает от нее.
— Да говорю же тебе, я тебя люблю и учусь... хочу научиться с этим жить. Вообще-то я думал, что передышка в наших отношениях поможет, но, похоже, здорово ошибся.
Кейбел умолкает, смущенно улыбается, потом продолжает:
— Э... неужели ты не можешь держаться подальше от опасности? Разве тебе мало того, что с тобой делают кошмары? Неужели ты хочешь рисковать еще больше?
Джейни печально улыбается, обнимает его за шею, кладет голову ему на плечо и думает.
— Вдруг со мной случится несчастье? Или вообще... что-нибудь неприятное? Ты меня разлюбишь? — тихо спрашивает она.
— Да как бы я мог? — отвечает Кейбел, поглаживая ее волосы. — Мне нужно научиться справляться со своими чувствами. Я просто не привык заботиться о ком-то настолько, чтобы это ранило, причиняло боль. Как сейчас.
Джейни молчит, погрузившись в размышления.
— А ты знаешь, что я за всю жизнь только тебе и призналась в любви? Я даже матери не говорила, что люблю ее. А жаль.
— Я этого не знал, — говорит Кейбел.
Он роняет голову на кушетку, глубоко вздыхает, набирает воздуха и выпускает его.
— Ты все еще любишь меня, Джейни?
Девушка смотрит на него в недоумении.
— Конечно да, а как же иначе? Я такие слова так просто не говорю.
— А может, скажешь так просто, мне на ухо, — просит он.
Она улыбается, прижимается гладкой щекой к его щетине и шепчет:
— Я люблю тебя, Кейбел.
Они сидят, обнявшись, и вдруг парень спрашивает:
— Признание или испытание?
Девушка моргает.
— А что, разве у меня есть выбор?
— Нет, — отвечает Кейбел. — Ладно, хм...
Он глубоко вздыхает.
— Что с тобой происходит, Джейни? Я просто... Мне нужно знать. Пожалуйста.
Он поворачивает ее так, чтобы видеть глаза. Они полны слез.
Он поправляет ей очки и тяжело вздыхает.
— Расскажи мне, — просит юноша.
Джейни закусывает губу.
— Нечего рассказывать, Кейбел. Все в порядке.
Смотреть на него она не может.
Парень запускает пятерню себе в волосы.
— Ты... ты просто скажи. Произнеси вслух, чтобы мы могли разбираться с этим вместе. Ты ведь теряешь зрение, и все из-за этих снов.
Джейни моргает, приоткрыв от удивления рот.
Он касается ее щеки, поглаживает большим пальцем.
— Как... откуда?.. — бормочет она.
— Ты прищуриваешься, даже в очках. Постоянные головные боли. Яркий свет тебя раздражает. После каждого сна, в который тебя затягивает, тебе требуется все больше времени, чтобы восстановить зрение. Кроме этого, там, в больнице, где тебя ни в какие сны не затягивало, тебе снился собственный кошмар, и после него ты тоже ничего не видела, — с беспокойством продолжает Кейбел. — Это ведь было у тебя в первый раз?
Джейни сильнее утыкается в его плечо. Того сна в больнице она не помнит, но плакать ей больше не хочется.
— Черт возьми, — произносит девушка. — Ты хороший детектив.
— Когда? — шепчет он.
Она прижимается губами к его щеке и вздыхает.
— Несколько лет еще осталось.
Он резко втягивает и выпускает воздух.
— Ладно. С этим проехали. Что еще, Джейни?
Она закрывает глаза, решившись признаться:
— Руки. Суставы распухнут, пальцы скрючатся. Станут безобразными и бесполезными лет через пятнадцать.
Он ждет, поглаживая ее по спине.
— Что-нибудь еще? — Его голос полон тревоги.
— В общем-то, нет, — отвечает она. — Просто... дело в том, что мне больше нельзя садиться за руль. Никогда.
Джейни опять не в силах сдерживать слезы.
— Бедняжка Этель. Хорошо, что она попала в добрые руки.
Кейбел баюкает ее в объятиях, поглаживая по волосам.
— Джейни, — говорит он, помолчав. — Сколько лет было мисс Стьюбин, когда она умерла?
— Ну, за семьдесят.
Парень облегченно вздыхает.
— Слава богу!
— Ты сможешь с этим жить, Кейбел? Потому что если нет...
У нее перехватывает дыхание.
— Лучше скажи мне сейчас.
Он смотрит ей в глаза.
Касается щеки.

16.22

Кейбел звонит капитану.
— Комиски.
— Сэр, есть у нас с Джейни какая-нибудь возможность выйти вместе на люди?
— С учетом того, как складываются обстоятельства — да. Кроме того, в понедельник рассмотрено кокаиновое дело Уайлдера. Он признал себя виновным.
— Это ваша победа, сэр.
— Да, знаю. Сходите в кино или еще куда-нибудь. Понимаешь?
— Сей же момент. Спасибо, сэр.
— И кончай мне надоедать.
— До свиданья, сэр.
— Будь осторожен. Это вас обоих касается.
Кейбел улыбается и вешает трубку.
— Спроси «что?».
— Что?
— Мы можем прогуляться. У нас первое свидание.
— Bay! Вот это да!
— А спроси «что еще?».
— Что еще?
— Платишь сегодня ты.
— Я? Это еще почему?
— Потому что ты проспорила.
Джейни задумывается, потом бьет Кейбела по плечу.
— Эй, не хочешь ли ты сказать, что провалил пять конкурсных тестов?
— Еще как хочу. У меня есть доказательства.
— Дерьмо!
— Оно самое.

НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ

24 мая 2006 года. 19.06

Джейни входит в актовый зал школы, где уже собрались сотни людей. Родители, дедушки, бабушки, братья и сестры выпускников расселись по скамьям амфитеатра, приставным и складным стульям, заполнили балкон. В помещении душно, жарко, люди потеют и обмахиваются программками. Создается впечатление, что система кондиционирования в старом школьном здании просто не выдерживает напряжения, связанного с выпускной церемонией.
Джейни озирается по сторонам и в нескольких рядах позади замечает Кейбела. Он посылает ей воздушный поцелуй, и она улыбается. Ей кажется, что тугая, мокрая от пота лента шляпки сдавливает ей голову и грозит превратить мозги в кашицу.
Джейни обводит взглядом аудиторию и кое-где замечает знакомые лица. Вот, например, ближе к проходу сидят родители Керри. Девушка слегка улыбается им, хотя они не смотрят в ее сторону.
Даже в новых, недавно приобретенных очках ей трудно видеть на большом расстоянии. Женские платья представляются расплывчатыми цветными пятнами, но в конце концов Джейни замечает капитана. Помогает резкий контраст бронзовых волос и темной кожи. Рядом с ней сидит могучий мужчина, смахивающий на актера Дензела Вашингтона, только с разницей в возрасте лет в двадцать. Его рука небрежно лежит на спинке ее стула. Джейни видит, как Фран толкает мужа локтем и показывает на нее. Девушка прищуривается, улыбается и опускает глаза, сама не зная почему.
На сцену поднимается выпускница, которой доверено произнести торжественную речь. Толпа стихает, слышен лишь шелест программок, заменяющих веера.
Речь, слава богу, толкает не Кейбел.
Ему удалось понизить свой средний балл до трех целых девяноста трех сотых. Третье место. Не триумф, но вполне приличный результат, а ему только того и надо. Джейни набрала три восемьдесят пять, так что отстает от него совсем не намного. Это воодушевляет.
Три преподавательских кресла пустуют — Док, Счастливчик и Придурок числятся в отпуске без сохранения содержания. До суда. Джейни жалеет, что эти места не заняты, но вовсе не тех людей, которые должны были на них сидеть.
Происходит очищение.
Пусть даже таким образом.
Свободные места лишний раз напоминают о боли и растерянности, об ужасе в подарочной обертке. Джейни рада, что все кончилось так, как уж кончилось.
Стейси О’Грейди начинает говорить в микрофон. В последние месяцы она сильно переменилась. Обрела сдержанность. Серьезность. Возможно, зрелость или просто понимание того, что не все на свете оборачивается так, как хочется.
Матери Джейни на церемонии нет.
Нет и матери Кейбела, но ее никто и не ждал. А вот старший брат парня Чарли и его жена Меган где-то здесь, в толпе.
Ожидания. Так уж повелось, что все выпускники в этот день говорят об одном и том же. О радужных перспективах, стремлении к совершенству. Бла-бла-бла.
Джейни утирает со лба пот и озирается по сторонам, в то время как Стейси с подиума провозглашает:
— Лучшие годы у нас еще впереди!
Зал взрывается аплодисментами.
Но Джейни к ним не присоединяется.
В ее ушах эти слова звучат зловеще.

В течение целого часа выпускники поднимаются один за другим, по мере того как называют их имена. Когда подходит ее очередь, Джейни осторожно поднимается на сцену, мысленно молясь о том, чтобы малышу, спящему поблизости, ничего не приснилось, и получает свидетельство об окончании средней школы. Она обменивается рукопожатием с Эбернети, раскланивается во все стороны, легко спускается по ступенькам со сцены, снова садится на свой приставной стул и ждет.
Церемония завершена, все документы розданы. Директор Эбернети произносит заключительные поздравления, и по всей аудитории в воздух взлетают шляпки. Джейни снимает свою, сует под мышку и опять ждет.
Когда все это кончится и можно будет распроститься с этим местом раз и навсегда.

Дурдом уже пустеет, а Джейни все еще стоит там. Всего несколько человек задержались в помещении, в котором душно и влажно, как в тропическом лесу после ливня. Девушка медленно идет к выходу, где встретит Кейбела и кого-нибудь еще, с кем он там болтает. Но сейчас она одна.
Уборщик с метлой проходит мимо и улыбается ей. Джейни отвечает тем же, кивает, и он начинает мести деревянный пол, так часто служивший баскетбольной площадкой. Свет в помещении немного тускнеет, угасает.
Джейни прищуривается и на всякий случай прислоняется к ближайшей стене.
Но это вовсе не чей-то сон.
Просто один этап в жизни закончился.
Начинается совсем другой.